Серые, чуть сверкающие в полумраке под капюшоном глаза скользнули по нам безразличным взглядом, значительно внимательнее были осмотрены надписи на дверях, затем магистр Эллохар шагнул к барахтающейся на полу Риае и вежливо поинтересовался:
Барахтаться там перестали. Глава Школы Искусства Смерти нагнулся, поднял мое пальто, запустил им в Юрао, и тот едва на ногах удержался, затем с подчеркнутым почтением помог подняться Риае. Юная златоволосая и златоглазая темная эльфийка с таким восторгом и восхищением смотрела на своего спасителя, что даже мне за нее стало немного стыдно. Я же и произнесла:
— Темных дней вам, магистр Эллохар.
— И тебе темных, милая адепточка с кучей проблем на свою голову, — не глядя на меня, ответил магистр Эллохар, затем обратился к Ри: — Я искренне прошу прощения, прекрасная златоглазка, однако мое неуемное любопытство жаждет узнать, каким образом столь взрослая представительница одной из древнейших ветвей Заррака все еще не озадачена супружеской серьгой в очаровательном правом ушке?
Я потеряла нить его рассуждений, однако при взгляде на Юрао догадалась, что дроу таки все понял. А магистр продолжил:
— Вам сейчас примерно около двадцати пяти, как я полагаю?
— Двадцать четыре, — прорычала Риая.
— Надо же! — Эллохар поднес ее ладошку к губам, чувственно поцеловал и, все еще удерживая руку в подвешенном состоянии, добавил: — Не менее десяти лет активного забега с препятствиями от женихов. Полагаю, в искусстве говорить «нет» равных вам отыскать будет сложно.
Несмотря на наличие очень смуглой кожи, Риая залилась краской, и румянец на щеках проступил отчетливо.
— Очарован и восхищен, — продолжал Эллохар окутывать облаком обаяния леди Найтес, — надеюсь, эта встреча станет не последней.
Невразумительное мычание вконец дезориентированной Ри магистр принял за безоговорочное «да», вновь поцеловал дрожащие пальчики, после чего, утратив интерес к темной эльфийке, направился ко мне.
Выглядело это весьма интересно: магистр подошел, взял за локоток, отвел к двери моего кабинета, дверь открыл, меня вежливо втолкнул внутрь и вошел следом.
Скинув капюшон и снимая перчатки, прошел к моему месту за столом, вальяжно устроился в моем кресле и меланхолично поинтересовался:
— Тьер что-то говорил по поводу медальона, который обнаружил на вас, юная безголовая адептка, или ваши личные трудности помешали пообщаться на данную тему?
Дверь открылась. Вошел злой Юрао, узрел сидящего на моем месте Эллохара и гневно поинтересовался у меня:
— Директор Школы Искусства Смерти, — прошептала я.
Юрао мгновенно гневаться перестал. У магистра при виде перемен в настроении дроу на губах появилась такая ехидная ухмылочка. Но смолчал.