Хм, странно, я ожидала, что адептки еще долго не угомонятся — будут, как мои кузины, до утра обсуждать подробности минувшего бала, перебирая, кто кого пригласил, кто кому сколько танцев уделил, и кто кому отказал…
Может, праздник еще не закончился?
Но нет — зайдя к нам, я убедилась, что веселье наверняка завершено: бальное платье Беатрис было в комнате, висело, надетое на воздух, как на портновский болван, и немного кружилось вокруг своей оси, распространяя слабый запах подружкиных духов и мерцая перетекающими один в другой узорами. Самой Беатрис в комнате не было.
Удивительно, конечно, но, наверное, даже кстати. Я, пожалуй, не хочу сейчас общаться. Так что лучше всего будет лечь спать.
Только в порядок себя быстренько приведу.
Развеяв иллюзию (жалко было просто ужасно, сама я подобное создать не смогу еще долго, а может быть и никогда), я подхватила корзинку с купальными принадлежностями, и пошла вниз.
Чтобы через пять минут раскрыть секрет странной тишины в женском крыле: душевые при купальнях гудели. Возбужденные девичьи голоса перебивали даже шум падающей воды. Представив, что сейчас творится в самих купальнях, я тихонько попятилась: нет, нет-нет-нет! Завтра схожу. А сегодня мне и очищающего заклинания хватит.
Утро началось для меня в несусветную рань — ближе к девяти часам.
В любой другой день я бы сказала, что это аномально поздно, но не сегодня. Нынче Академия отсыпалась после вчерашнего буйного веселья. Вот проснется Беатрис, и расскажет мне обо всех-всех значимых новостях вчерашней ночи: и кто, и кому, и кого, но пока что соседка спала и источала мощные сонные флюиды. Под их воздействием я зевнула, прикрыв рот ладонью, и прислушалась к себе… несмотря на утреннюю слабость, давно уже ставшую привычной, дополненную крепатурой в мышцах (прощальный подарок от разных плясок одной слабачке), спать не хотелось.
Наша комната выглядела так, словно вся академия вчера отплясывала непосредственно в ней: коробки с дамскими мелочами, забрать которые перед балом у соседок не нашлось времени, а после — сил, составленные друг на друга, чтобы не мешали, стулья и платье Беатрис, заботливо задвинутое в угол и накрытое щитом.
Наметанным взглядом я определила, что вчера кто-то все же прошелся здесь бытовыми чарами, но делу это особо не помогло.
Перегнувшись вниз, я поискала рукой под кроватью, нащупала сумку и вытащила ее на колени, попутно чуть не клюнув с кровати носом в пол — голова закружилась. Переждав, пока головокружение пройдет, я достала заветный граненый флакон.
В последнее время трех капель было мало, пришлось увеличивать дозировку
Одна, две, три, четыре, пять капель. Что ж, меня предупреждали, что при регулярном злоупотре… использовании зелья так и будет.