Заткнув пузырек пробкой и спрятав его в сумку, я снова прислушалась к себе… Отлично. Слабость отступила. Боль в мышцах, хоть полностью и не исчезла, но ослабла.
Настроение было… смешанным.
С одной стороны, у меня вчера был мой первый бал, и на нем я была красавицей, и пусть темные сколопендры хоть на яд изойдут, хоть съедят свои платья от злости, а Черного дракона все равно соблазнила я.
С другой стороны… жизнь показала, что темным сколопендрам тоже есть, что мне показать. Вид на замковый двор с высоты четвертого этажа, например.
Думать об этом было неприятно, и я постаралась затолкать это воспоминание поглубже. Для неприятных дел еще будет время.
Сейчас время для по-настоящему важных вопросов!
Итак, могу ли я считать пункт номер четыре в моем списке выполненным?
Не убранная под кровать сумка мешала, и я наклонилась, чтобы убрать ее под кровать — голова привычно закружилась, я привычно попыталась удержаться, но в этот раз не справилась, и таки стукнулась лбом в пол. Придушено пискнула, стараясь не разбудить Беатрис, постаралась выпрямиться..
Мне это почти удалось, но в самом конце я неловко взмахнула рукой…
И зацепила пирамиду из стульев.
С грохотом, способным поднять из зимней спячки медведя, стульевая лавина сошла на пол.
Что ж… О том, чтобы не разбудить соседку, можно больше не переживать. Теперь стоит переживать о том, не разбудила ли я весь этаж!
— Что случилось? — пробормотала Беатрис, садясь в постели, как свежеподнятый зомби.
Оглядела сход лавины, меня — вполне целую и невредимую — и плашмя рухнула обратно в постель.
— Ты куда вчера пропала? — донесся оттуда ее голос. — Твои вчера тебя искали-искали… Сначала хотели на ловчий отряд войной идти, но догадались их сперва пересчитать. Правда, после этого и вовсе переполошились: темные все на месте нет, а тебя нет! Бегали, искали, чуть всю академию на уши не подняли… Хорошо, что Тэва догадалась в нашу комнату заглянуть, и увидела, что ты спишь.
Мне стало стыдно. Немного. Наверное, стоило предупредить ребят, но… Но мне не пришло в голову, что они могут за меня испугаться. Да и, думаю, мне бы не удалось удержать лицо, и они поняли бы, что со мной что-то случилось. Зачем портить им остаток праздника? А с темной я потом сама разберусь.
— А ты почему им сразу не сказала, что со мной все хорошо? — проворчала я, защищаясь от угрызений совести методом сваливания с больной головы на здоровую.
— Ты опять! — рассердилась Беатрис. И отмахнулась: — Не морочь мне голову этими глупостями. Выкладывай, что с тобой случилось.
На мгновение я замешкалась, колеблясь.