В Академии Алых песков все знают, что ректор - это не просто учителя, а святой силы. Моя твёрдая вера в подчинённость родителей привела меня в покои этого чудовища - элегантного и опасного магистра. Я улыбнулась, как школьница перед переменкой, но треск швов и срывок подчёркивало, что я уже не наслаждаюсь этой игрой в учеников....
— Какой ещё безопасности? Вы с ума сошли? Вы похитили меня!
— Эвика, я сделал это ради вашего блага, п-понимаете? — Ан нет, заикание никуда не делось, видимо, проявляется временами. — Я люблю вас, Эвика!
Я остолбенела. Просто чудесно! Это он от своей неземной любви нанял разбойников и выкрал меня? Читала я похожий роман, очень дешевый сюжет даже для романтического чтива. Что-то тут не сходится. Например то, что Лагро сам произносил загадочное “он”.
А при похищении, я вспомнила с трудом, Пьер говорил совсем не о любви.
— На кого вы работаете? Что за загадочный “он”? Несколько часов назад вы говорили о каком-то будущем, которого я не увижу! — спросила я, но Пьер меня будто не слышал.
—Я р-решил, что вы м-меня достойны! — заявил бывший куратор. — Эвика, п-послушайте меня, — продолжил он, а я отступила к саркофагу. — Я ведь знаю, что принц в-вас не интересует! Вам его н-навязали! Р-ректор просто иг-грает с вами, бросит в-вас, как исп-пользованную игрушку! А вы со мной были так милы! Вы любите меня, я чувствую! Я тоже люблю вас! Искренне! Д-давайте не будем усложнять.
— Вы сошли с ума! — воскликнула я и с ужасом спросила: — Подождите, в пользу дяди? Хотите сказать, это Фридрих Орманский затеял заговор?
Пьер открыл рот, но сказать ничего не успел: его глаза закатились, а сам он пал к моим ногам. В прямом смысле этих слов. Я подняла растерянный взгляд на Авереса, который держал в руках короткий топор с увесистой рукоятью, именно ей и получил по темечку несчастный Лагро. Разбойник усмехнулся.
— Потом скажу, что он разбалтывал лишнее, — произнес он.
Я на негнущихся ногах направилась за Авересом. В голове набатом звучали слова Пьера. Этого же просто не может быть! Фридрих — такой обходительный, веселый и жизнерадостный, он просто не мог стоять за всем этим! Да и ответственности в нем ни на грош, он никогда не стремился заниматься государственными делами. Да и с Дитрихом у них прекрасные отношения. Наследный принц его чуть ли не боготворит.
