В Академии Алых песков все знают, что ректор - это не просто учителя, а святой силы. Моя твёрдая вера в подчинённость родителей привела меня в покои этого чудовища - элегантного и опасного магистра. Я улыбнулась, как школьница перед переменкой, но треск швов и срывок подчёркивало, что я уже не наслаждаюсь этой игрой в учеников....
Вдвойне хорошо, что прячусь за спиной Реймонда, можно считать, в полной безопасности.
— Сразу поедем к папочке, Арко? Или ты не побрезгуешь размять руки? Думаю, Алый Ветер тебе поможет, малыш. Ведь ты еще так мал, — со смешком из толпы у костра вышел Ворн и, красуясь, перебросил меч из одной руки в другую.
— На леди стоит моя метка, мне и карать тех, кто её обидел, — ответил мой однокурсник.
Дальше все как по команде бросились друг на друга. Одна волна разбойников схлестнулась с другой. Рей вместе со мной осторожно продвигался к краю поляны, отбивая одну атаку за другой.
Реймонд отразил очередную атаку и отступил к булыжнику, что служил дверью в мою темницу, выходя из боя.
— А тебе тут делать больше нечего, Эвика, — тихо прошептал Эйр Хан.
Он был бледен. Создание порталов отбирало у него много сил, но последний Реймонд открыл быстро и втолкнул меня в него.
Стоп, а чего это я стою? Оглянулась и увидела лежащий на столе кинжал разбойника, тот самый, с алым камнем на рукояти. Схватила его и со всех ног рванула к порталу, но у самого края магии влетела в широкую грудь.
— Ты куда собралась? — в любимом голосе усталость и едва уловимые искры смеха.
— Тебя спасать, — подняла взгляд и утонула в зеленых глазах, лучащихся бесконечной нежностью.
— На сегодня хватит подвигов, — улыбнулся и притянул меня к себе, будто пытался своим телом ощутить, что я в порядке. — Эви, я чуть с ума не сошел, когда понял, что могу тебя потерять!
Мы целовались. Никогда еще наш поцелуй не был на грани, на грани всего: чувств, эмоций, переживаний.
Бам!..
Я вздрогнула, словно очнувшись. Стекло песочных часов лопнуло, и маленькие алые кристаллики рассыпались по полу. Ноги Реймонда утонули в песке, он сыпался бесконечным потоком, словно в часах была заключена вечность.
