Сирота без знатного происхождения поступает в престижную магическую академию, где господствуют древние роды. Её магия слаба, но уникальна. Ей предстоит найти утраченные знания и доказать, что происхождение и сила магии — не главное для становления великой чаровницы.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Академия благородных. Чаровница»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Сирота без знатного происхождения поступает в престижную магическую академию, где господствуют древние роды. Её магия слаба, но уникальна. Ей предстоит найти утраченные знания и доказать, что происхождение и сила магии — не главное для становления великой чаровницы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сирота без знатного происхождения поступает в престижную магическую академию, где господствуют древние роды. Её магия слаба, но уникальна. Ей предстоит найти утраченные знания и доказать, что происхождение и сила магии — не главное для становления великой чаровницы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Академия благородных. Чаровница» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Что я ему скажу? “Лорд Сарентон, а не собираетесь ли вы жениться на мне?” — бред же. Только выставлю себя не пойми кем. Даже слово не подберу, чтобы описать девушку, которая спросит о таком малознакомого мужчину старше ее и занимающего гораздо более высокие общественные позиции. Дура? Не, это слишком мягкое определение. Инфантильная тупая курица — вот это больше похоже на правду.
Так что молчим и наблюдаем.
А вот, кстати, и сам объект наблюдения. Декан Сарентон вошел в кабинет, в котором я, как послушная девочка, его ждала.
Герцог Дорнтон уехал еще вчера, забрав с собой Норена. Того решили долечивать в фамильном имении под присмотром семейного целителя, заодно там он будет в большей безопасности. Защиту Академии вроде бы восстановили, по крайней мере, так было объявлено, но никто из знающих подноготную произошедшего иллюзий не питал. Как в прошлый раз ее отключили, так и в другой раз отключат. А пока мы не узнаем кто и как, даже сделать ничего не сможем.
— Рад видеть, что на этот раз вы решили не прогуливать занятие, — усмехнулся мужчина, подходя.
— Рада, что вы рады, — буркнула в ответ. — Но не хотелось бы тратить ваше время на такую ерунду, как занятие со мной.
Намек получился более чем жирный. Вместо того чтобы проводить со мной полноценную тренировку, кое-кому стоило бы уделить внимание расследованию.
— Амелия, не понимаю, чем вам так не нравится идея развивать ваш дар? Тем более под руководством такого опытного обладателя этого самого дара. — Не знаю уж почему, но в словах декана мне почудилась какая-то двусмысленность, намек. Или я уже паранойю после того, что сказал герцог?
— Я уже говорила, чем мне не нравится вся эта затея. Но раз уж мы оба здесь, давайте сделаем то, ради чего мы сюда пришли, — предложила я, садясь за парту и доставая переговорный артефакт.
Мужчина нахмурился. Мой тон ему явно не пришелся по душе, но тут уж я ничем не могу помочь. Я свою позицию в принципе обозначила четко. Не имеет значения, прочат меня в жены Сарентону или нет, выглядеть в глазах всей Академии его любовницей мне неприятно.
Надиктовав короткое послание — новостей особенно не было: расследование продвигалось вяло, — декан повернулся ко мне и внимательно, с ног до головы, осмотрел. И под этим взглядом захотелось сжаться. Не от страха, нет, от смущения, наверное. Неправильный это был взгляд, неуместный.
Я приподняла бровь и делано-недоуменно взглянула на декана, всем своим видом выражая немой вопрос: что это он так смотрит?
Мужчина лишь усмехнулся, но ни извиняться, ни отводить взгляд не стал.
— Итак, что вы успели узнать о вашем даре? — Он взял стул, поставил его спинкой вперед и сел сверху прямо передо мной. Нас разделяла только неширокая парта, и от этого стало несколько неуютно.
