Очевидно, подразумевали маги единение с природой, точнее, с животным миром. Когда же долгожданное единение было ими достигнуто, они стали именовать себя виргами, а подвластную им территорию – Виргином.
Но вернёмся к эльфам. Остановившая наступление хищников защита требовала постоянной подпитки, и эльфы тратили на неё неимоверно много сил. Они дежурили возле защиты посменно, работая при этом на износ. Естественно, вечно так продолжаться не могло. Защита не позволяла проникнут за неё хищникам, но она безжалостно пожирала силы эльфов, пожирала сам лес.
И эльфы стали постепенно снижать её мощь. А в какой-то момент уже опустили вовсе. Но, как ни странно, хищники больше не нападали. Что урезонило их агрессию, эльфы не знали. Полагали, что защита. Однако поднимать её снова не было уже ни желания, ни сил. Тем более что и повода не было, одни лишь старые страхи. Со временем эльфы забыли их.
Нуалар, ничуть не дороживший своей жизнью с тех пор как потерял жену, решил отправиться в Северный Лорвейн на разведку. Он пришёл с миром, и хищники, которых отнюдь не стало меньше, не тронули его. Вирги также приняли эльфа вполне радушно. Они поведали ему свою историю.
Вернувшись домой, Нуалар пересказал её своим во всех подробностях. Но эльфы, уязвлённые, что другим удалось то, с чем сами они не в состоянии были справиться, восприняли новость в штыки. Мол, как же так – какие-то людские маги внаглую отхватили у них пол-леса, а им что, молча смириться с сим вопиющим фактом?!"
"И в праведном гневе эльфы отправились требовать свои законные территории назад. Вот только вирги сочли их претензии неубедительными и даже странными. Покинуть Виргин они, естественно, отказались.
Нуалар тоже пытался вразумить своих соплеменников. Но куда там – они встали на дыбы. Ничего так и не добившись ультиматумами, эльфы решили вернуть северный Лорвейн силой. Военный поход обернулся лишь подсчётом потерь. Так пустила корни вражда между соседями.
А Нуалар, несмотря на весьма напряжённые отношения Лорвейна с Виргином, продолжал посещать вотчину оборотней. И ему там всегда были рады. Именно общение с виргами помогло эльфу понять свой главный просчёт.
Эльфийская магия всегда тяготела к растительному миру. Вот лучше бы эльфы и занялись выращиванием какой-нибудь живой, реально живой изгороди, нежели играться с генами животных и прививать им разум.
Возможно, виргам, веками изучавшим животных и понимавшим их как самоё себя, удался бы эксперимент, который столь фатально провалили эльфы. В итоге они и исправить ошибки лорвейнцев смогли. А тем уязвлённое самолюбие не позволило даже признать тот факт, что северный лес они потеряли исключительно по своей вине.
Чем чаще Нуалар бывал в Виргине, тем напряжённей становились его отношения с соплеменниками.