В Академии Боевых Невест уже стартует первый день. Утро начинается с резкой реалистичности: ведро воды на кровати жарит и выдувает, заставляя бодаться с первокурсницами, которые учатся держать себя в руках и не заснуть после тренировки. Атмосфера острых ощущений и постоянного напряжения создается на страницах этой книги....
— Злейшим врагам? Так я и без того знаю, что Порк меня не выносит. У него это на лбу написано.
— Невестам дарят, вот кому! — у Лунолики был такой вид, словно она открыла мне великую тайну.
— Невестам? Да у нас полная академия невест.
— Настоящим невестам, — вид у подруги сделался таинственным. — Адуся, может золотинки правы? Может Порк на самом деле в тебя влюбился? — Взгляд её затуманился. — И в его холодной душе кипит и клокочет настоящая огненная страсть!
— Ты книжек перечитала, — рассмеялась я. — Перемежайтис на тебя плохо действует.
— Перемежайтис не может плохо действовать, — подруга гневно сверкнула глазами. — Он талант!
— Ладно-ладно, как скажешь, — видя, как она седлает любимого конька, я поспешила отступить, — давай лучше за работу приниматься. Где наша змейская коробочка?
К утру мы убедились, что никто из фанатов Порка коробку не подписывал. В глазах рябило от букв, Лунолика то и дело чихала, вполголоса проклиная любителей парфюмерии — подозреваю, что им икалось даже во сне. Сами мы спать ложиться не стали, какой смысл, если вот-вот объявят подъем.
Почти перед самой побудкой в дверь постучали. Осторожно, тихонько, но настойчиво.
Мы с Луноликой переглянулись, и я отправилась открывать.
За дверью оказалась запаснушка-первокурсница с конвертом в руках.
— Простите, — пролепетала она она, шмыгнув носом. Глаза ее были красными, то ли от недосыпа, то ли от слез. — Я знаю, что опоздала, но может быть вы возьмете мое письмо? Я только после отбоя узнала, что можно для Поркуана передать.
Вид у нее был такой несчастный, что отказать не получилось.
— Ладно, давай.
Я взяла конверт и, едва увидела надпись, как тут же втащила девчушку в комнату и захлопнула дверь. Буквы на конверте в точности совпадали с надписью на коробке — те же завитки и закорючки, характерные подчеркивания и даже наклон. После миллиона конвертов, я узнала их мгновенно.
— Лунолика, это она!
Запаснушка перепугалась, глазищи сделались преогромные, она застыла, вжавшись спиною в дверь.
— Это ты позавчера принесла коробку для Ады? — нависнув над ней, произнесла подруга.
— Я, — пискнула запаснушка. — А что? Я не делала ничего плохого, просто передала, как просили. С ней что-то не так, с этой коробкой?
— Ты ее даже подписала. Почему? — подключилась я.
— Так попросили же. Он сам не мог, нечем было. Ну я и помогла.
— Кто “он”?
— Поклонник твой, — поняв, что сделала что-то не то, девчушка побледнела.
