В Академии Боевых Невест уже стартует первый день. Утро начинается с резкой реалистичности: ведро воды на кровати жарит и выдувает, заставляя бодаться с первокурсницами, которые учатся держать себя в руках и не заснуть после тренировки. Атмосфера острых ощущений и постоянного напряжения создается на страницах этой книги....
В общем, я искренне надеялась, что Порк внемлет моим словам и не станет раскрывать пакет по дороге.
— Ты ведь сказала ему, чтобы применил сдерживающее заклинание? — спросила Лунолика.
— Упс, забыла, — хихикнула я.
— Ада, ты что! — подруга побледнела. — Скорей! Его надо предупредить! — она схватила меня за руку и бросилась за Порком.
Толпа расступалась и правильно делала, Лунолика на большой скорости подобна пушечному ядру.
Однако, как бы мы ни спешили, Порк оказался быстрее — мы так и не смогли его нагнать.
— Завалило! — воскликнула Лунолика, застывая на месте.
— И что дальше? — я тоже застыла. Из солидарности.
— Не знаю, — взгляд подруги заметался — она не могла решить, броситься на помощь или спасаться бегством.
Я тотчас представила хладный труп Порка на пыльном ковре госпожи Моръ, безутешно рыдающего принца и свое незавидное будущее и, с криком “скорее!” рванула на себя дверь комнаты.
Дверь, по-традиции, не открылась, не знаю, почему меня так не любят двери.
— Отойди-ка, — Лунолика толкнула ее плечом.
Дверь слегка поддалась, из щели выпало несколько писем, и подруга, разбежавшись, толкнула сильнее.
Поток писем выплеснулся в коридор, и мы, как две собаки-ищейки, стали прорываться сквозь бумажный завал, чтобы спасти погребенного на дне Порка.
— Чего их так много? — пыхтя и отплевываясь, воскликнула я. — Меньше же было.
— Побочный эффект, наверное. Скорей, сюда! Я нашла ногу!
— Одну ногу? — я похолодела.
— Да… а, нет, вот еще рука… Ой, она шевелится… Ай, он меня схватил! — Лунолика взвизгнула.
— Тащи! — я попыталась нашарить хоть что-нибудь и откопала вторую ногу.
Нога лягалась, метя мне в глаз, но я оказалась проворней, и вскоре мы с Луноликой вытащили пострадавшего в коридор.
Порк оказался жив, помят и зол. Очень зол. Все-таки жизнь при дворе обогащает — таких выражений, какими он нас одарил, я никогда прежде не слыхала.
- Что это такое?! — оглядывая выползшую в коридор бумажную кучу, спросил Порк, когда поток ругательств иссяк.
— Письма любовные, от твоих поклонников, — ответила я. — Очень просили передать. Не благодари.
И я, ухватив Лунолику под руку, гордо удалилась. Ждала, что Порк что-нибудь скажет вслед, но он молчал. Выдохся, наверное.
Мы тоже выдохлись — беготня по коридорам после бессонной ночи изрядно утомила.
