В Академии Боевых Невест уже стартует первый день. Утро начинается с резкой реалистичности: ведро воды на кровати жарит и выдувает, заставляя бодаться с первокурсницами, которые учатся держать себя в руках и не заснуть после тренировки. Атмосфера острых ощущений и постоянного напряжения создается на страницах этой книги....
Информация оказалась неожиданной, и я даже слегка растерялась, поэтому ляпнула первое, что пришло в голову:
— Значит шкаф вы заказали напрасно?
— Нет конечно! Мало ли кого придется запер… поместить в эту комнату в следующий раз. У нас в академии только запасной факультет отличается неприхотливостью. К тому же, ваша коробка с гвоздями помогла сэкономить бюджет — плотнику пришлось согласиться на скидку. А теперь помогите мне собрать посуду и ложитесь пораньше спать, завтрашний день может оказаться сложным
Глава 18
Глава 18.
Мне всегда казалось, что мастер проклятий должен быть хмурым и побитым жизнью. Со шрамами на лице и в неприглядной одежде. Поэтому, увидев нового визитера, я подумала, что это очередной специалист по скрашиванию моего заточения. Художник, например, призванный расписать стены жар-птицами и цветами, чтобы веселей сиделось. Или витражист, чтобы расцветить окно.
Однако госпожа Моръ развеяла мои мысли."
"— А вот и наш долгожданный проклятийник, — сказала она, представив вошедшего вместе с ней мужчину.
Даже не сказала, а пропела, млея от восхищения. И это было понятно — голубоглазый черноволосый красавец затмил своей внешностью даже принца Пильдемариуса. Да и одеждой был готов посоперничать. Драгоценностей на нем было поменьше, но черный бархатный плащ выглядел выше всяких похвал, а шляпа — темно-зеленая с алой лентой на тулье — смотрелась очень эффектно.
А еще этот небожитель улыбался так, что сердце пустилось вскачь и останавливаться не собиралось.
— А это наша подопечная… то есть пострадавшая, невеста Ада Губами, — представила меня ректор.
— Очень приятно, — сверкнув безупречной улыбкой, красавчик слегка склонил голову в поклоне. — Так что же с вами произошло, моя дорогая, рассказывайте.
Он присел на табурет и окутал меня своим вниманием, словно дорогой шалью. От этого внимания хотелось петь и плакать, а потом снова петь. Или всё вместе. В душе моей разыгралась настоящая буря.
— Кажется меня прокляли.
— Очень интересно. А в чем это выражается?
И я поведала ему о произошедшем полностью и без утайки. И только потом, позже, поняла, в какой опасности в этот момент находилась тайна принца. К счастью, проклятийник ничего о принце не спросил, а то бы я и об этом рассказала, не задумываясь.
— Да, — произнес красавчик, выслушав мой рассказ. — Сложная ситуация. Но решаемая.
