Автор
Внутри высокого дворца начинается бал — атмосфера шика и роскоши контрастирует с выживанием обычных людей за пределами. Академия чаросвета отражает не только красоту, но и тяжестию жизни в мире заговоров и магии, где каждый шаг важен для будущего.
— Я тоже, — бросил через плечо Монтега. — Если думаешь использовать меня как приманку для огромной змеи, то я отказываюсь.
Бас смотрел мне в глаза, и я видела свое отражение в обведенных чаросветом зрачках. Нельзя идти без него — вот что было неверным. Мы ведь вместе. Свет и тьма. Солнце и зеркало.
Бас поцеловал меня еще раз и повернулся к Монтеге.
— Сыграем в чаркросс? — спросил он.
***
Белые стены Альваро покачнулись, и сердце Тибальда подпрыгнуло от радости. Он поднес к глазу подзорную трубу и весь подался вперед, чтобы не пропустить падение великого дома.
— Иллюзию творит, — прокомментировал Грай, потерявший и шлем с пушистым хвостом, и былой задор. — Небось, сам Артирес.
— Похоже на то, — пробормотал Тибальд, приклеившись к подзорной трубе.
Иллюзия получилась прочной и достоверной, словно зеркальное отражение. Постепенно она отплывала от реальных стен города, и тупой голем, мотнув головой, пополз вслед за ней к соленому морю.
Тибальд выругался сквозь зубы. Зато вторая змея появлялась то тут, то там, ныряя в песок, тараня войска белых псов и наводя ужас. Зеркальная чешуя, зачарованная лучшими артефакторами, отражала чаросвет. Укрепленная шкура выдерживала удары острых мечей. Но главное — голем подрывал боевой дух, а где не верят в победу, там ее и не будет.
— Эта война переменит весь мир, — сказал Тибальд. — Помяни мое слово, Грай, жизнь не будет прежней!
Поле битвы сияло от чаросвета, гремели мечи и свистели стрелы, песок стал темным от крови, и Тибальд жадно втянул запах смерти, щекочущий ноздри.
Голем, порождение запрещенной магии, наследие древнего мира, заключал в себе и свет и тьму, но Тибальд держал это в страшном секрете.
— Сумерки, — бросил Грай Равий, и Тибальд поначалу решил, что тот менталкой прочитал его мысли. И лишь потом понял, к чему он это ляпнул — сумерки вступили в войну.
Люди бежали со стороны рубежа, сыпались как горох из белого города, появлялись словно из-под песка, как тот голем.
