Автор
Внутри высокого дворца начинается бал — атмосфера шика и роскоши контрастирует с выживанием обычных людей за пределами. Академия чаросвета отражает не только красоту, но и тяжестию жизни в мире заговоров и магии, где каждый шаг важен для будущего.
Потрепанные одежды, хмурые бледные лица — все равно что серый туман. Вилы, топоры, даже острые палки — в ход пошло все. В лицо Тибальда полетел камень, но чарощит измельчил его в пыль.
Чарослова гремели над полем боя впустую. Тибальд видел зеркальники на шеях, запястьях, поверх груди. Сумеречные оборванцы не боялись казни, потому что и так шли на смерть.
Два парня запрыгнули на змею и долбили ее топорами, орудуя ловко и споро, и Тибальд мельком подумал, что они явно с лесоповала. Змея нырнула в песок, стряхивая с себя дровосеков, но стоило ей появиться, как они вновь вскарабкались на гибкое тело, и зеркальные брызги полетели из-под топоров.
Штандарт красных псов вдруг загорелся, и Грай Равий поскакал к командирам, а Тибальд, растерянно глянув на поле боя, скрылся в своем шатре. Выдохнув в прохладной тени, подошел к столу с разложенными на нем картами, раздраженно смахнул бумаги на пол. Все пошло не так. Толку от хитроумных планов, если все меняется каждый миг? Все красивые стрелочки, которыми он наметил наступление на город Альваро, сломались отрядами белых псов и подлым Монтегой, а сумеречное сопротивление окончательно превратило сражение в уродливую свару.
Не великие дома, а безродные шавки сцепились, и шерсть летела клочьями, а кровь заливала землю.
Но не сдаваться же, в самом деле? Такая блестящая операция не может завершиться бесславным поражением. Кем он войдет в историю? Проигравшим? Что нарисует будущее на великом ковре? Облезлого котенка или гордого льва?
Позади треснула ткань, и, обернувшись, Тибальд увидел узкое лезвие, прошившее плотную ткань шатра.
— Волюнмеан!"
"Чарослово, поглощающее чужую волю, прогремело в тени шатра, но сумеречный разбойник, покачнувшись как от удара, шагнул вперед. А Тибальд рассмотрел и разбойничью рожу, и шрамы на лысой как камень башке, и темные глаза, в которых не было чаросвета, но зато светились и разум, и злость.
Тибальд вновь ударил его чаросветом, швырнул картами, стулом, набрал в грудь воздуха, чтобы позвать на помощь, но верзила оказался вдруг рядом, и твердые пальцы сжались на шее, отнимая возможность дышать. Он поднял его в воздух точно нашкодившего котенка, ноги потеряли опору. Тибальд отчаянно замахал руками, захрипел. Извернувшись, сумел ухватить цепочку на крепкой шее мужчины.
