Автор
Внутри высокого дворца начинается бал — атмосфера шика и роскоши контрастирует с выживанием обычных людей за пределами. Академия чаросвета отражает не только красоту, но и тяжестию жизни в мире заговоров и магии, где каждый шаг важен для будущего.
Веник крутился под ногами, а потом, будто почувствовав важность момента, встал на задние лапы и лизнул ему щеку. Кожа загорелась как от наждака.
— Если ваши поцелуи идут комплектом, то я отказываюсь от обоих, — рассмеялся Кей.
Положив руку на колючий хребет черного пса, Мэди пошла прочь, обходя переулками площадь. Ее тонкая фигурка удалялась, черная тень текла следом как смоляная река. Перед поворотом Мэди оглянулась, и в ее глазах замерцали звезды.
А когда она исчезла, сердце заныло так, будто от него отрезали половину.
— Ну что, погнали? — спросил Монтега.
***
Змея с шипением взрезала воды соленого моря, спеша за иллюзией. Чары ослабли, и стены города начинали дрожать. Глаза щипало от пота, а ладони горели от чаросвета, но Артирес опустил руки, лишь когда чудовище пошло ко дну. Волны захлестнули зеркальную чешую и укрыли голема пеной.
— Выплывет? — спросил Вьер, выдыхая и утирая взмокший лоб.
— Хоть бы оно подохло, — в сердцах сказал Артирес, оборачиваясь к полю боя, которое осталось позади.
Тучи песка, вспышки чаросвета, крики — похоже на безобразную драку дворовых псов, устроенную в отсутствие хозяина. А ведь сейчас всем им не помешала бы крепкая рука — новая сила, новый порядок, при котором мир стал бы прочным и крепким, а не банальной иллюзией, тянущей их ко дну.
Мелькнула мысль, что если у Баса получится, если Мэди зажжет свет на сумеречной стороне, то остальные дома уже не смогут выступить против седьмого единым союзом. Разобраться бы теперь между собой.
— Вроде сдохла, — пробормотал Вьер, глядя на волны, похоронившие под собой змею.
Иллюзия города рвалась на кусочки тумана, тая над морем, которое сверкало под солнцем ослепительной бирюзой. Иногда свет его утомлял, и Артирес начинал думать, что жители сумерек не так уж плохо устроились.
Он вновь обернулся к битве и не поверил своим глазам.
— Взгляни! Что у Тибальда? Неужели бегут?
В лагере белых котов опустили флаги, военные машины разворачивались, буксуя в песке.
— Отступают? — недоверчиво переспросил Вьер. — Поджали хвосты! Трусы! Ну-ка, дадим им пинка, чтоб не передумали…
Стрелы свистели, но Вьер заботливо поставил над главой дома дополнительный щит чаросвета. Звенело оружие, и люди все еще умирали на горячем песке, хотя исход боя был почти предрешен. Красные псы, не зная о предательстве, вгрызались в отряды сынов Освальда.
