— Завтра узнаешь, — с лёгкой улыбкой ответила я и перевела разговор на другую тему.
Поход в кабинет Аллена оттягивала до последнего. Наконец, коридор опустел и я осталась стоять в нём вместе с Томом, который остался меня поддержать.
“Удачи мне”, - подумала я, и зашла в кабинет.
Декан сидел за письменным столом, с откровенной скукой в глазах рассматривая лежавшие в беспорядке списки с длинными столбиками имён. При виде меня его глаза странно заблестели и он слегка подался вперёд, но затем, будто бы опомнившись, с невозмутимым видом откинулся на спинку кресла.
Уверенной походкой я направилась к столу, развернула лист, выдранный из альбома, и небрежно бросила его прямо перед Альсаром.
— Разрешите идти?
— Нет, не разрешаю, — нахмурился боевик и, оторвавшись от пристального изучения бумаги, поднял на меня глаза. — Что это такое?
— Список тех, кого я хочу пригласить на завтрашнее соревнование.
— “Никого”, - мрачно прочитал декан всего лишь одно слово, написанное красным карандашом. — Издеваешься, Корра?
— Никак нет, — тихим, но твёрдым голосом ответила я.
Аллен медленно встал из-за стола и направился в мою сторону, угрожающе сжав кулаки. Я невольно отступила к двери со словами:
— Не подходите, или я закричу. За дверью меня ждёт Том.
Декан послушно остановился и, сделав шаг назад, сел на край своего стола, скрестив руки на груди.
— У меня и в мыслях не было причинить тебе вред, Корра.
Я покачала головой, медленно пятясь спиной к двери:
— Я больше не верю ни единому вашему слову. Отпустите меня, я хочу уйти.
Альсар поманил меня пальцем к себе. Я решительно сделала шаг назад и упёрлась в дверь кабинета. Отступать было некуда.
— Почему ты не пригласила хотя бы отца? — спокойно поинтересовался декан. — Уверен, тебе есть что показать на боевом поле.
— Да что вы говорите? — нервно засмеялась я, чувствуя, как в горле образуется ком. — Вы так хотите, чтобы дочь знаменитого Вихря опозорилась на его же глазах?
— Что за чушь, Корра? — нахмурился декан и подался вперёд, но, видимо, вспомнил о моём обещании закричать, остался на том же месте, замерев без движения.
— Не делайте вид, будто не помните наш последний разговор у вас дома, господин Альсар. Такая забывчивость вам не свойственна, — проговорила я, чувствуя, как изнутри меня вновь душит обида. — Извините, но мне, и правда, лучше уйти.
Я положила ладонь на ручку двери и услышала требовательное:
— Сегодня в одиннадцать вечера жду тебя на боевом поле. Не явишься — сам приведу.
— Я не приду.
Открыв дверь, я сделала шаг за порог, где меня ждал обеспокоенный Том, взяла его под руку и покинула учительское крыло, с трудом передвигаясь на ватных ногах, которые перестали меня слушаться после разговора с деканом.