Волшебные трусы, ядовитые и зеленовато-алые, стыдливо накрывали собой подозрительную атмосферу академии. Я студентка пансиона, которую здесь не приняли, но все еще хожу в форму — знак уважения к предыдущей жизни и брошенного шаблона. Вокруг мрачно сверкают зелени тени и светятся алыми огоньками ночные клубы — здесь строптивые становятся частью легенды, а не обретают место в истории....
Нам повезло. Точнее, могло бы быть и хуже. Папа наткнулся на нас в приемной. Я даже голос потеряла от страха, Демион тоже. Мы могли только на пару мычать маловразумительное: «Ы-ы-ы» и синхронно, взявшись за руки, отступать к стеночке.
– А! Так и знал, что вы, недомаги, задумали очередную гадость! – с порога начал папа на повышенных тонах, и я поняла: урегулировать конфликт миром не получится. – Нравится вам творящийся в академии беспредел. Ладно, ты, выкормыш загибающейся аристократии! Мечтал, наверное, чтобы меня сместили.
– Мы хотели, как лучше, – проблеял Демион на свою голову и получил от папы индивидуальную порцию нелицеприятных ругательств. Я осознала: делать нечего и пора вступаться. Поэтому, стараясь, чтобы голос не дрожал, подтвердила:
– Просто то заклинание изгнания, которое у тебя… Оно малость того, порченое.
– Порченое, говоришь! Сейчас! – Папа вынул из-за пазухи смятый свиток пергамента. – Вот оно! Кто же его испортил, если вы, упыреныши, здесь, а оно все это время было при мне? Не сметь отвираться, вредители, быстро пошли за мной!
– Зачем? – пискнула я, не рискуя возражать дальше.
– А я говорил зачем. Будете помогать проводить ритуал. Сил у вас предостаточно. Иногда даже лишку. А умениями как-нибудь своими обойдусь.
Папа резко развернулся на каблуках и направился к выходу, а мы с Демионом уныло поплелись следом.
– Вот что теперь делать? – прошипела я едва слышно, а Демион в ответ лишь несчастно посмотрел на меня и пожал плечами. Выбора у нас действительно не было.
Глава 23. Ритуал
По коридору мы практически бежали. Мрачный ректор с устрашающим выражением на лице, словно вырезанном из камня, двигался чуть впереди и распугивал попадающихся на пути студентов и преподавателей. Они с мышиным писком отскакивали к стенам и замирали.
Папа был явно обижен и зол. Мне это не нравилось. Не любила, когда он злился на меня ни за что. Я же действительно была не виновата. И в мыслях не держала испортить заклинание.
