Волшебные трусы, ядовитые и зеленовато-алые, стыдливо накрывали собой подозрительную атмосферу академии. Я студентка пансиона, которую здесь не приняли, но все еще хожу в форму — знак уважения к предыдущей жизни и брошенного шаблона. Вокруг мрачно сверкают зелени тени и светятся алыми огоньками ночные клубы — здесь строптивые становятся частью легенды, а не обретают место в истории....
Услышав про себя много всего интересного, я дождалась, когда папин пыл иссякнет и он задаст единственно важный вопрос:
– Почему?
– Потому что не хочу. Но… – Я замолчала. – Готова совершить взаимовыгодную сделку.
– И какую? – Родитель с подозрением прищурился, а я лишь чуть-чуть приподняла подол платья.
– Вон! – завопил он и даже шибанул по столу кулаком. Я провоцировать не стала и, взвизгнув, бросилась наутек. Но хорошее настроение меня не покинуло. Я подозревала, что папа вряд ли пойдет на уступки, скорее уж, рискуя быть непонятым, скажет на балу, что у меня проблемы с животом.
"Но у меня появился замечательный повод для шантажа и возможность помотать нервы. Правда, мечтам не суждено было сбыться. Потому что до бала оставалось совсем мало времени, и папа не стал тратить его на уговоры и подло подослал Демиона.
Маг вытащил меня прямо с пары, увел к ближайшему подоконнику и посмотрел очень несчастно.
– Касс, сделай одолжение, – ныл он. – Ну сходи ты, как светлый маг, на этот шушелев бал. Пожалуйста! Если ты не пойдешь, кажется, он станет меня пытать.
– Не-а. – Я помотала головой. – Не убедил. Совсем.
– Касс, я помню наш утренний разговор. Обещаю: ничего не изменится. Друзья, как я и говорил. Со сплетнями разберусь, только составь мне компанию. Пожалуйста!
– Нет. – И, предвосхищая вопрос, я подняла руку и продолжила: – Ты тут ни при чем. Это наши с папой проблемы. Я мщу не тебе. Ему. Он знает, при каком условии я пойду на бал.
– Это все ясно. – Демион помрачнел. – Только вот… – Он сделал паузу.
– Какие?
– Ну… – Демион нахмурился и закусил губу, наверняка даже не подозревая, насколько это запрещенный прием. – Какие-то.
– Не хочешь говорить?
– Понимаешь, я обещал, что буду молчать, но поверь: у твоего отца есть рычаг давления.
– Насколько серьезными будут неприятности, если я все же не явлюсь? – поинтересовалась я, чувствуя, что сдаюсь.
– Из академии меня точно выгонят.
