Волшебные трусы, ядовитые и зеленовато-алые, стыдливо накрывали собой подозрительную атмосферу академии. Я студентка пансиона, которую здесь не приняли, но все еще хожу в форму — знак уважения к предыдущей жизни и брошенного шаблона. Вокруг мрачно сверкают зелени тени и светятся алыми огоньками ночные клубы — здесь строптивые становятся частью легенды, а не обретают место в истории....
– Там твой папа… – одними губами прошептал маг, не убирая руку от моего рта. Видимо, все еще не был уверен, что я не заору.
Он включил воду сильнее, игнорируя тот факт, что струи хлещут уже и на него. Платиновые волосы потемнели, упали серыми прядями на лицо, тонкая рубашка намокла, а я словно онемела и не смогла произнести ни слова даже после того, как он убрал руку. Было слишком тесно, соображать не получалось, полотенце промокло и почти ничего не скрывало, как и рубашка Демиона, Труселя, чтоб их, снова елозили – в душе рядом с мужчиной магический механизм сбоил.
Видя мое замешательство, Демион чуть слышно пояснил:
– Через секунду здесь будет твой отец. Я магическую следилку установил в коридоре. Мало ли когда ректор нагрянет, а то случались… инциденты. Было неловко. Всем. Ну, кроме него, конечно. Скажи, он вообще способен испытывать неловкость?
– У тебя не заперто, что ли? – шепнула я, даже не сочтя нужным отвечать на замечание. Догадывалась, что вряд ли Демион ведет затворнический образ жизни, но вот подробности знать не хотела.
– Заперто. – Маг не настаивал. – Но, думаешь, твоего родителя это останавливает? Он любой мой замок вскрывает не глядя и без зазрения совести.
– А-а-а, – успела протянуть я, когда, будто в ответ на слова Демиона, хлопнула дверь и раздался недовольный папин голос, который заглушал даже шум льющейся воды.
– А не скажешь ли ты, хамоватый недомаг, где моя дщерь, которую я вверил тебе как самое ценное имеющееся имущество и слезно просил следить, чтобы она не безобразничала? А?
– Вообще-то, я в душе и плохо вас слышу! – крикнул «хамоватый недомаг», а я скорчила скептическую мину.
– Так ничего, я сейчас загляну, спинку потру…
– Ну уж нет! – В голосе Демиона слышался неподдельный испуг, я и сама порядком струхнула, представив масштаб катастрофы, если сюда ввалится разгневанный родитель.
– А раз нет, отвечай, где Кассандра? И чем она занималась сегодня вечером?
– Вечером она сидела в библиотеке и готовилась к занятиям под моим пристальным контролем, – не моргнув глазом, соврал Демион, а я затаила дыхание.
– Ага, то есть лоботрясничала, – сделал вполне логичный вывод папа. – А сейчас где?
– У себя в комнате. Я ее доставил туда перед отбоем.
– Ее там нет! А ты не знаешь, где она! – Голос сорвался на крик, и я съежилась. Плохо дело.
