Ночь. В тусклом свете библиотеки скользит одна тень, искренне believing себя идиоткой, но благодаря уникальной способности рианов, теперь она может беспрепятственно заглядывать в запретные отделы. Академия — не просто место обучения, это особое пространство, где каждый студент обретает силу и знания, которых обычно недоступно обычным людям....
– Соскользнув с подоконника, я крепко прижалась к Ориану. – Только моя. Если бы не я…
Первый судорожный вздох и первые слёзы. Одна за другой они впитывались в ткань его сюртука, и я не смогла сдержать истерический смешок. Почему он? Что заставляло меня утешаться именно в его руках? Снова.
– Из-за меня он потерял почти весь резерв.
Лёгкие поглаживания по спине не помогали. Ничего не помогало, стоило вспомнить о том, что из-за своего героизма Рик не сможет окончить академию. Не сможет стать боевым магом. Не сможет расправиться даже с одним стихийником, не говоря о битвах, о которых он, лучший выпускник факультета, наверняка мечтал.
– Это был его выбор.
– Я должна была оттолкнуть! Напугать, заставить забыть. Я…
– Он любит тебя, и ты бы не смогла ничего. – Ориан стёр очередную слезу с моей щеки. – На его месте я поступил бы также. И не жалел.
– Ты другой. – Я отстранилась, некрасиво вытирая лицо ладонями.
– Такой же, – с улыбкой покачал головой он. – И также не могу не думать о тебе. Между нами лишь одна разница.
– Какая? – я всё ещё думала о письме Рика, плохо понимая, о чём в действительности идёт речь.
– Ему ты не ответила.
Через четверть часа и тонну моих уговоров мы всё же спустились в лабораторию.
Я отказывалась встречаться с прямым понимающим взглядом Ориана, лишь гораздо позже осознав смысл сказанных им слов.
– Ты можешь забрать схему, – решительно выдохнула я после того, как проверила третий слой не трижды, как обычно, а пять раз.
– Ты уверена или подождём ещё неделю? – насмешливо хмыкнул Ориан, не спеша забирать листок из моих рук.
– Это не смешно, Ориан, – нахмурилась я. – Первый слой не грозил тебе ничем, второй не гарантировал смерть, но этот… здесь меньше заклинаний, но переплетены они не одним узлом, а двумя, а то и тремя. А, значит, что углы накладываются с гораздо большей эффективностью, так, что образованные ими градусы…
– Я понял, Лея, – перебил он, с улыбкой меня обнимая, – и мне приятна твоя забота.
– Это не забота, – вывернулась я, – это…
– Ответственный подход, – его улыбка стала только шире.
– Здесь и здесь, – игнорируя его настрой, я по очереди ткнула карандашом в верхний левый угол и середину, – два наиболее вероятных места для схождения.
– Этот не подходит, – заключив меня в кольцо рук, он указал на угол. – Линии не сходятся, они накладываются друг на друга.
– Тогда середина? Слишком очевидно, – забеспокоилась я.
– Возможно. Попробуем? – Ориан выпрямился.
