В Академии королевских чародеев ученики жестоко критикуют преподавание, обиженные студенты собираются у кафедры куратора для сдачи контрольной по сложному математическому магическому воздействию. Атмосфера разочарования и неудовлетворенности настроена всем классом, готовыми встать на защиту своего образования....
Я оглянулась на свою магию, которая подбиралась к нам все ближе и, кажется, начала возмущенно шуметь, отзываясь на мои чувства. Я поставила ноги на пол и резко поднялась, развернулась к мужчине, с которым только что целовалась. Его руки лежали на подлокотниках большого кресла, голова откинута на высокий подголовник. Он был абсолютно уверен в тех словах, что сказал мне, уверен, что прав, и это окончательно вывело меня из себя. Нужно поставить его на место, пока он не напридумывал большего. А потому я наклонилась к Люку, оперлась руками на подлокотники и уставилась куратору прямо в глаза.
– Я хотела бы прояснить ситуацию, чтобы у нас не было больше разногласий на этот счет, – отчеканивала я каждое слово. – Я тебя не люблю! Слышишь?
Он дернулся, желая что-то сказать, но я не дала ему такой возможности.
– И никогда не любила. Я тебя всегда боялась, потому что на вступительном экзамене очень испугалась, когда ты обернулся волком, – я набрала воздуха в грудь. – Я смотрю в твои глаза и вижу звериную зелень.
Лишь только я начала говорить, зелень снова вспыхнула в глазах полуоборотня. Он внимательно выслушал, дав мне возможность высказаться, а потом очень спокойно произнес, даже слишком спокойно:
– Боишься.
Он смотрел мне в глаза, будто пытался проникнуть в мои мысли и чувства.
– Рея, ты правильно делаешь, что боишься меня.
От его слов мурашки пробежались по телу. Я выпрямилась, убрав руки с подлокотников, и настороженно посмотрела на него. Неожиданно для меня магия еще раз всполошенно вспыхнула, предательски показав, как я испугалась этих слов. Грозный вид, звериная зелень в глазах, губы, сжатые в тонкую полоску, вообще весь образ мужчины говорил о том, что он в любой момент может обернуться, и это будет не добродушный серый волк, с которым мы подружились, а зверь.
– Это было давно, – начал Люк. – Я любил Ирэн и хотел быть с ней всю свою жизнь. Почему заговорил об этом именно в полнолуние, до сих пор понять не могу. – Полуоборотень тяжело ронял слова, будто каждая фраза давалась с великим трудом. – Ведь знал, что в это время могу в любой момент обернуться. Наверное, понадеялся на то, что она подружилась с моим зверем.
