Поступление с боем — Я застыла перед дверью академии, не в силах даже поднять ногу. Вот он! Не может быть, это просто невозможно! Но тяжёлый ледяной взгляд смотрит прямо на меня из прошитого насквозь мрачного полумрака. А ведь я специально выбрала эти модные одежды, чтобы выделиться....
Великая, да я не плакала с детства, наверное! А тут бесконечный стресс и нервы, не выдерживаю напряжения. Ещё и человека чуть не убила по глупости.
— Ослушалась приказа, — недовольно произнёс мастер, — будешь наказана.
— Иди лечись, не то шрамы будут, — напомнил профессор.
Слова тренера немного привели в чувства. Выходит, Роберт не на грани жизни и смерти и всё хорошо? У профессора сильный лекарский дар? Какое счастье!
Я кивнула, поблагодарила лекаря и вернулась к талмуду, с которым столь небрежно обошлась.
Строчки плыли перед глазами, буквы разбегались, пришлось напомнить себе, что ситуация под контролем, а показывать глубину моих душевных переживаний не стоит. И так уже натворила дел. Ещё и эмоции свои показала. Скажи кому — не поверят. А всё Роберт! В его присутствии я вечно сама не своя.
Очистила раны и принялась слой за слоем восстанавливать ткани. Процедура была настолько сложной и энергозатратной, что со лба начали лететь капли пота, расточая ценный запас жидкости в организме.
Спустя какое-то время ко мне подошёл профессор, присел на корточки и с интересом стал следить за моей работой. Следом присоединились мастер с Робертом. Однако я ни на мгновение не могла оторваться от сложного плетения, вливая туда понемногу силу.
А эта паршивка рвалась помогать! Да так усердно, что я периодически добавляла больше положенного и плетение выходило не тонким и изящным, как было нарисовано в учебнике, а весьма упитанным и почему-то довольным.
Мужчины молчали, не отвлекая, я успокоилась, что, раз лекарь не делает замечаний, всё не так страшно, и завершила процесс на порядок быстрее. Да и под конец дело в принципе пошло — набила руку.
— Готово! — выдохнула с улыбкой, разглядывая нежную розовую кожу в местах, где не так давно зияли открытые раны.
— Знаешь, Ласс, — обратился лекарь к нашему мастеру, назвав того по имени, — я не позволю её вышвырнуть из академии, даже если она вскроет картотеку или кабинет ректора.
Я навострила уши, потому что именно это и собиралась сделать. Однако постаралась ничем себя не выдать, просто посмотрела на профессора Тугура полным любви взглядом. Роскошное обещание! Идеальное! Так подходящее моим планам.
— Твоя страсть к экспериментам меня иногда пугает, — ответил мастер.
