Первое сентября 1907 года, и мы уже наслаждались первыми вздохами в Имперской академии магии. Аудитория напоминала амфитеатр, роль зрителей отводилась нам — студентам, преподаватель играл главную роль, провожая нас на первый курс. Женщина в белой мантии входила, и сразу стало ясно, что сегодня будет необычным днем для многих....
Да и вообще, за исключением носа, он был больше похож на императрицу. Только нос был явно отцовский.
Оглядев комнату, я увидел знакомого мне целителя, который только сегодня утром лечил мою рану в груди. Мне стало интересно, что он говорит императору, и я подошёл поближе.
— Государь, я не понимаю в чём дело, — услышал я слова пухлого целителя, — но наша энергия не помогает ему.
— Как понять не помогает? — с раздражением спросил император. — Когда я уходил, вы смогли остановить кровотечение из его раны. А сейчас… — указал он на кровоточащую рану.
"— Всё верно. Но спустя примерно пятнадцать минут рана снова открывается. И к сожалению, полностью закрыть её не получается. С каждым разом кровь начинает идти всё быстрее и быстрее. Боюсь вампиры применили какой-то новый яд. Большое счастье, что убийца не смог добраться до Вас.
— СЧАСТЬЕ???! — завопил император. По комнате прошла тепловая волна, от которой все присутствующие побледнели.
— Простите, Ваше величество! — упал в ноги целитель. — Я хотел сказать не это!
Лицо императора перекосило от ярости.
— Отец, прекрати пугать людей! К тому же я тоже считаю, что лучше я, чем ты! — сказав это, наследник начал кашлять. Когда приступ прекратился, он продолжил: — Представь если бы вампир добрался до тебя! Что было бы завтра, когда эта информация дошла до глав великих родов? — император промолчал, и тогда наследник снова заговорил. — В стране снова началась бы война.
Александр V подошёл к сыну и сел рядом с ним на кровать.
— Ярар Де Тьер, проси сколько хочешь! — сидя ко мне спиной произнёс император.
Хоть мне было жалко Владимира, который был в принципе не виноват в смерти моего отца. Но только глупец скажет, что дети не отвечают за грехи отцов! Однако я понимал, что если не помогу сыну Александра, то это решение может навредить мне и моему роду.
Я молча подошёл к Владимиру и, направив на него руки и сфокусировав энергию на самой ране, занялся лечением.
— Словно в стену упёрся… — в слух сказал я.
И почти сразу я услышал слова пухлого целителя, от которого, как и утром, несло сильным перегаром.
— Мы тоже не понимаем в чём дело, — сказал он. Когда я посмотрел на него, то понял, что тот меня даже не узнал.
