Первое сентября 1907 года, и мы уже наслаждались первыми вздохами в Имперской академии магии. Аудитория напоминала амфитеатр, роль зрителей отводилась нам — студентам, преподаватель играл главную роль, провожая нас на первый курс. Женщина в белой мантии входила, и сразу стало ясно, что сегодня будет необычным днем для многих....
«Неужели это лучший целитель столицы? — подумал я. — Тогда дело с целителями в Империи ещё хуже, чем я думал.». А ведь раньше я считал силу Корфа посредственной… Но теперь я понимаю, что он, даже в годы моей беззаботной юности, был «выше на голову» этого целителя.
Тем временем он продолжил.
— С разрешения императора мы провели эксперимент на рабе, у которого тоже был дар огненной стихии. Я уколол того иглой и его дар тоже исчез. Боюсь, пока мы не поймём, что это за игла и что на неё нанесено, мы не сможем помочь наследнику.
Мне было не понятно почему тогда моя магия отозвалась на его лечение. Ведь Орлов мне показал точь-в-точь такую же иглу, которой была нанесена рана мне. Активировав *зрение*, я увидел, что энергия из тела наследника никуда не делась.
— Его дар сразу исчез? Или он успел что-то создать?
— Что ты увидел? — спросил Александр V.
— Дар Вашего сына никуда не исчез. Как и говорит этот целитель, — указал я на пухляша, — иглы были не простыми. Скорее всего из-за их воздействия мы не можем исцелить рану Вашего сына.
— Да, — ответил Владимир. — Я смог создать щит вокруг себя и сестры, и ещё выпустил во врага несколько огненных шаров. Одним из них я попал в убийцу. Когда всё закончилось я почувствовал упадок сил. Будто вся магия из меня исчезла. И когда я попытался прижечь рану, чтобы остановить кровь, моя магия не сработала. Так что…
— Тьер, не испытывай моего терпения! — перебив сына, сквозь зубы сказал император.
— Я могу попробовать. Однако мы не договорились о цене.
У окна находилось несколько молодых людей, на которых я ранее не обращал внимание. Один из них громко произнёс.
— Как Вы можешь так говорить? Долг дворянина верой и правдой служить престолу! Сейчас в Ваших руках жизнь наследника империи. А Вы? Вам должно быть стыдно.
— Вежливый люди вначале представляются, а потом открывают рот, чтобы сказать глупость, которую я только что слышал, — повернувшись к говорившему лицом, произнёс я.
Я видел, как тот дернулся, и уже потянулся к левой руке, на которой была перчатка, но продолжить это действие ему не позволил император.
— Прекратить! Шуйский, не смей даже думать вызвать его на дуэль! А ты, — повернулся он ко мне лицом, — думай кому говоришь столь резкие слова. В следующий раз меня рядом может и не быть.
