Потихоньку я привыкала к колдовству, как и оно ко мне. Управлять стихией выходило все легче.
— Умница.
— Мне кажется или твой тон снисходителен? — сказала я почти с угрозой, чувствуя, как на плечи ложится полотенце. Меня замотали в него, словно куклу, а потом подняли на руки.
— Разве что чуть-чуть, — отозвался Розенталь, и я наконец-то увидела его лицо. Точнее часть — подбородок, краешек губ, кончик носа.
— Осторожнее, огневик. Однажды наступит момент, когда ты поплатишься за свои неосторожные слова. — Угроза сорвалась с языка легко, но прозвучала так серьезно, что я сама на мгновение поверила в ее реальность.
Парень лишь иронично улыбнулся, а мужские ладони на мгновение сжали меня чуть крепче."
"— Кажется, тот напиток и вправду оказался крепким, — протянула я, вспоминая кисло-сладкий вкус на губах.
— Да, видимо, тебе вообще нельзя пить.
Судя по небу за окнами спальни, на улице до сих пор царила ночь, такая странная, в бело-голубых тонах из-за тумана и огней. Я засмотрелась на это зрелище и не заметила, как оказалась на чужой постели.
Я сразу же нахмурилась и поднялась, сев на матрасе и сжав края огромного полотенца, что укрывало мои плечи.
— Далеко ли я ушла? — спросила. Розенталь стоял напротив, возвышаясь надо мной, так что пришлось вскинуть голову, чтобы увидеть его лицо.
— На несколько улиц.
— А как выбралась наружу?
— Через балкон.
— Я думала, это закончилось, — спустя секунду, недовольно скривившись, протянула я.
— Со временем и правда закончится. Я тоже ходил раньше, — ответили мне беззаботным голосом.
— Да? — воодушевилась я. — Когда?
— В детстве. Лет в десять.
Розенталь снисходительно усмехнулся, а моя радость, наоборот, угасла. Я отвела взгляд, задумавшись над тем, как мне вернуться к себе. Судя по всему, моя комната все еще была заперта изнутри, а к дверной ручке приставлен стул со спинкой. Оставался балкон. Надо перелезть через перила.
— Ты впервые оказалась у меня в гостях, а уже хочешь сбежать, Ева? — будто прочитав мои мысли, осведомился Александр.
— Я всего лишь собираюсь вернуться и отдохнуть в собственной комнате, — возразила я, остро ощущая мужскую руку на своей шее. Она была такой обжигающе горячей, что перехватило дыхание.
— Упрямая. Ты можешь вновь отправиться гулять без сознания. Стремишься лишить меня сна? — темные брови изогнулись в насмешливом вопросе.
— А я на это способна? — Почему-то его слова развеселили меня. Уперев ладони в матрас, я отклонилась назад, ощущая, что моя мокрая одежда и волосы успели намочить простыни. Но огневик сам виноват, мог бы сначала меня высушить.
Розенталь мрачно усмехнулся и на мгновение отвел взор, перед тем как резко склониться в мою сторону.