От неожиданности я просто рухнула спиной на кровать, следом услышав тихое замечание:
— Не задавай вопросы, на которые знаешь ответ.
Я взглянула на него: парень вновь стоял в полный рост и искоса смотрел на меня, точнее на мою грудь — полотенце съехало, открывая прилипшую ткань футболки. Мои губы на долю секунды сжались в тонкую линию, а потом я ударила его ступней в лодыжку, заставляя мага скривиться от боли.
— Не хватило времени для созерцания, пока я без сознания была? — поднимаясь, проворчала я, чувствуя, как невольно вспыхнуло лицо.
— А кто сказал, что я смотрел? — немного сдавленно отозвался Розенталь, когда я выпрямилась, встав рядом с ним. Всего несколько сантиметров разделяли наши лица. В моих глазах вызов, в его — ленивая усмешка, что еще больше разжигала внутренний азарт.
— Разве нет?
— Специально — нет. Разве я похож на того, кто воспользуется беспомощностью девушки?
Александр посмотрел на меня испытующе, ожидая ответа.
— Наверное, нет, — уклончиво протянула я, отведя взор и собираясь прекратить это маленькое сражение. Но мне не дали.
Маг шагнул вплотную, положив руку на мою талию и рывком прижимая к себе. Я ощутила, как его голос гудит в груди:
— Ты уже забыла, как просила поцеловать тебя?
Вопрос с намеком, будто говорящий «я могу заставить тебя попросить и о другом». Я яростно взглянула на него. А в следующую секунду мои ладони вцепились в его плечи, сжимая их до боли в пальцах, так, чтобы оставить следы. Вся моя поза, выражение лица говорили, что ему стоит воспринимать меня всерьез. Но я не учла того, что из нас двоих лишь я считала эту борьбу настоящей.
Внезапно Александр рассмеялся, запрокинув голову, — весело, беззаботно, словно услышал хорошую шутку. Настолько беззлобно и бесхитростно, что я растерялась. Моя хватка ослабла. Я почувствовала себя так глупо, а его смех словно играл на инструменте, который всегда был внутри меня, но нужные клавиши которого сумел отыскать только огневик. И в конце концов я не выдержала, поцеловала его, со всей злостью и всколыхнувшимся раздражением, в краешек губ — выше я уже не доставала. А следом отскочила, вырываясь из объятий.
Не оборачиваясь, устремилась к балкону, дернула дверную ручку и поняла, что моя рука дрожит. А потом замерла, когда поверх моей легла уверенная ладонь Розенталя. Всего одно движение — и стеклянная перегородка открылась, позволяя холодному ветру обдать лицо и тело.
Я содрогнулась, но в этот раз уже от пронизывающей свежести.
— Ева, ты будто не поцеловала, а ранила.
— Может быть, я этого и добивалась, — сказала, ощущая жар спиною. Опустила взгляд на его пальцы, что скользили по внешней стороне моей кисти. Сердце внутри разрывалось от адреналина. — Спасибо, — прохрипела пересохшим горлом.