Завтрак в Королевской Академии Магии раскрывает парад моды. Яркие, словно тропические птицы, девушки спускаются к трапезе с улыбками и комплиментами, играя настроениями и самовлюблённостью. Серпентарий на выгуле радует глаз и поднимает настроение.
— Ну что, девушки, пойдёмте, покажу вам дорогу на полигон, — произнёс Эйнар доброжелательно и задорно.
— Полигон? — уточнила Бри. — Эйнар, только не говори, что нам нужно переодеваться в спортивную форму. Ненавижу штаны!
— Ты в них чудесно выглядишь, поверь мне на слово, — протянул этом дамский угодник. — И я теперь буду любоваться картиной «Бри на тренировках» ежедневно. Не нарадуюсь этой новости. Люблю вставать ни свет ни заря, особенно в выходные, — с сарказмом добавил он, намекая, что кое–кому явно не поздоровится.
— О, милый, это тебя Морт заставил, да? — прощебетала наша первая красавица. — А мы всё думали, кого он к нам приставит. Но я рада, что это ты. Самого Морта лично я побаиваюсь, а его энтузиазма — и вовсе откровенно боюсь.
— Меня, конечно. Должен ведь за тобой кто–нибудь присматривать, Бри, — Эйран весело подмигнул подруге детства.
— Великая Эйри! — прошептала я, прикрыв тут же рот. Бесполезно.
Глава 8
«Неслыханно!
Академия Сантор едва не убила наших красивых леди!
Серена де Виль, Корделия ди Фиорди и Крис де Монтерро оказались в ловушке степного хищника — анкилота. Напоминаю, что девушки из Королевской академии магии не изучали ни одного боевого заклинания.
О чём думал их преподаватель? Куда смотрит ректор?
Мы непременно во всём разберёмся!
Следите за новостями Столичного Вестника!
Искренне ваша, фифа Лин Акройд»
— Мы не на улицу идём? — удивлённо спросила Бри у Эйнара.
— Нет, конечно. Или ты хочешь, чтобы Сантор всё же не устоял?
— Ну, здесь ведь всегда учились все боевые специальности королевства. Мне кажется, это крепкое, зачарованное ото всех невзгод здание, — не поняла юмора наша первая красавица.
Я шла сзади, потому не могла видеть лицо Бриджит, но уверена, она «посмотрела на него особенным взглядом и похлопала медленно голубыми глазищами». Так она казалась беспомощной и нежной. По её же словам, разумеется.
У меня было другое мнение на этот счёт и я уже за него как–то получила насморк — светловолосая задира осыпала меня водопадом снежинок, намагичила лёд под шёлковыми бальными туфельками и ругала, пока это всё не растаяло. А я, чувствуя за собой вину, вздыхала и кивала, не сопротивляясь.
Ведь и правда, зачем говорить неприятные вещи на балу?
В общем, я поступила не по–дружески и искупала вину как могла. Но извиняться язык не поворачивался всё равно.
