Завтрак в Королевской Академии Магии раскрывает парад моды. Яркие, словно тропические птицы, девушки спускаются к трапезе с улыбками и комплиментами, играя настроениями и самовлюблённостью. Серпентарий на выгуле радует глаз и поднимает настроение.
— Не кусай! Отравишься! — предостерегал второй.
— Все бабы ядовитые, а эта — особенно!
Ведьмочка не выдержала и расхохоталась, затем прочистила горло, мелодично произнесла: «Врать нехорошо. За это лишишься мужской силы на год. Или до тех пор, пока искренне не раскаешься»."
"Завязался спор, горожане пререкались с ведьмой, но угрожать боялись, больше старались надавить на совесть, уговорить отменить проклятие. Та же ехидничала и нарочно выводила их из себя, стойко придерживаясь правил Ведьмовского Кодекса.
Жизнь продолжалась, а бой, напротив, подходил к концу.
Архи забрали поверженную, безжалостно изломленную, плюющуюся словами как ядом фурию и ушли телепортом, пообещав вернуться позднее и навести порядок в океане.
Дракон наворачивал круги над площадью, не находя места для приземления, но из виду меня не выпускал, а я во все глаза смотрела на него. Изящного, сильного, красивого, бесконечно любимого, хоть и жутковатого в звериной ипостаси.
Терпением — кто бы сомневался! — драконы не отличаются.
— Чтобы не украл! — пояснил мне один из мужчин в военной форме.
— Это свои, — ответила с улыбкой. В боку ещё немного кололо, но сознание уже не теряла, перед глазами не плыло. Села ровнее, чтобы получше рассмотреть зверя. Ведьмочка тут же подставила спину для удобства пострадавшей.
— Значит, агрессивный, — проявил знание драконьей психологии вояка.
— Да уж спустил–то пар в воздухе, от фурии чуть было не остались рожки да ножки, архи еле отобрали, — подхихикивая, не согласилась ведьмочка.
Мужчины посмотрели недоверчиво, но щиты убрали и отступили, когда огромный ящер медленно направился прямиком ко мне.
