Завтрак в Королевской Академии Магии раскрывает парад моды. Яркие, словно тропические птицы, девушки спускаются к трапезе с улыбками и комплиментами, играя настроениями и самовлюблённостью. Серпентарий на выгуле радует глаз и поднимает настроение.
Наша брезгливая донельзя леди протягивала руку огромному и страшному… я даже не знаю, кому! Череп со светящимися огнём глазами как называется?
— Я не могу! Четыреста семьдесят лет и три года преподаю в Санторе и впервые вижу… Ущипните меня! Может, у меня галлюцинации? — всхлипывал длинный худощавый мужчина, согнувшись в кресле и утирая самые настоящие слёзы.
— Я так и представляю: прихожу на кладбище, вижу у склепа стоит абсолютно целёхонький лич, глаза полыхают, секунда — и кранты тебе. А ты такой руку ему тянешь, приветствуешь по протоколу общения с иномирянами, — вторит ему второй весельчак в строгом чёрном костюме–тройке и с модной нынче причёской — длинная чёлка, выбритые виски.
— Да, больше никаких хождений на поводу у власти. Нужно было, конечно, их на первый курс ставить и не слушать никого. Спокойно бы изучили теорию, настроились, подготовились. Да и у нас не институт благородных девиц, откуда мы знали, что их дома учат как шпионов дипломатического корпуса? Стальные нервы, выдержка, отличная реакция — я приятно удивлён, — заметил сидящий ко мне спиной единственный спокойный мужчина.
— А я? — уточнил Никиас.
— А ты молчи. Чему только в этих драконьих дворцах учат!
— Хорошо учат, — красный от смеха принц скорчил обиженную мордаху.
— Да? И в каком таком этикете написано, что оживлять древнее кладбище в день помолвки собственного учителя — это прилично? Видимо, я не те учебники читаю, да, Ник?
— Но ведь хорошо, что помолвка сорвалась! И вообще, это судьба! — заявил принц.
Магия не работала, улучшить слух не удавалось. Если бы физиология позволяла, я бы уши свои отклеила и переместила поближе к заспорившим мужчинам. Как жестоко! Так ведь всё самое интересное пропустишь. Что там с невестой преподавателя? Ух, как интересно!
Некроманты препирались, но дружески и с юморком, не забывая поглядывать на экраны.
— Нет, то есть зомби мы не боимся, а мышей — да. Я ничего не понимаю в женщинах! — произнёс Варн. Друзья его поддержали, я только хмыкнула.
— Дошла? — Ко мне обернулся первый весельчак. — Садись, смотри. Не мешай старикам веселиться."
"Я послушно опустилась в свободное кресло. Посмотрела на красного от смеха Никиаса.
