Завтрак в Королевской Академии Магии раскрывает парад моды. Яркие, словно тропические птицы, девушки спускаются к трапезе с улыбками и комплиментами, играя настроениями и самовлюблённостью. Серпентарий на выгуле радует глаз и поднимает настроение.
Ректор Кам, сидящий по правую руку от него, закатил глаза и выразительно постучал указательным пальцем по лбу. Радуется, наверное, про себя, что теперь мы не под его личной ответственностью, и получать взбучку предстоит Кранстону.
Её величество кивнула на стулья и мы с Таяной, не переглядываясь, покорно уселись, боясь поднять взгляд на окружающих.
— Надолго ли хватит их раскаяния? — с явной усмешкой в голосе спросил король у наших родителей."
"— Раскаяния? — каркнула её величество. — Если эти леди в чём–то и раскаиваются, то лишь в том, что попались на горячем и теперь вынуждены будут оправдываться перед родителями и ректором.
Мы с Таяной словно по команде подняли головы, распрямили плечи, посмотрели на королевскую чету, на родителей. Только вот на ректора Кранстона побоялись. Перед ним было действительно стыдно, по крайней мере, мне.
Я постаралась даже виду не подать, что заметила, как он, зверски щурясь в нашу сторону, лёгкими пассами восстанавливает дверь… а она не восстанавливается.
Вряд ли у кого–то были сомнения в компетентности загадочного Оганера де Луара, тайного советника его величества, сильнейшего мага и одного из богатейших людей Арратора, поэтому все удивлённо изогнули брови. А если кто из присутствующих и не знал подлинное имя и уровень способностей ректора Сантора, то один лишь его статус явно намекал — у двери нет шансов.
И тем не менее, она не поддавалась.
Странно, правда?
Лично я не удивлена. И точно знаю, куда смотреть и кого винить.
С огромным трудом сохраняя ледяную маску спокойствия на лице, попыталась разжать тонкие девичьи пальцы, но не вышло. Коварная леди Феар спрятала подальше руку с добычей. Плутовка!
Не смеяться, не смеяться, не смеяться.
Истерика готова была выплеснуться из наглухо запертой бочки, с громким хлопком выбив крышку.
Бедный ди Рекст, наш самый любимый ректор, который никогда не издевался над нами, не подсовывал огромные списки литературы для самостоятельного изучения, ещё и через призрака, не отправлял обманом инициироваться к некромантам, и вообще, вёл себя выше всяких похвал, сейчас едва держал лицо. Глаза его смеялись, и я едва не поддалась заразительному веселью. Разве только сделала глубокий вдох, но его вполне можно списать на волнение.
