В Академии Полуночи каждый день бьется за право говорить «нет» имени и происхождению. Здесь живут ученики из разных миров, где ценятся разные ценности. Ты стоишь перед выбором: каков должен быть урок? Что важнее — честь рода или собственная жизнь? В атмосфере опасности и сильных персонажей ждет настоящая драма, тайны и нерешаемые вопросы....
Словно у меня появился не просто угол, в котором Недоделку дозволили жить, а место, где мне рады. Глаза защипало. Пришлось закусить губу и отвернуться, притворившись, будто меня заинтересовало убранство замка. Ни Эвелин, ни Вилард не сказали ни слова, но руки, удерживающие меня на весу, сжались крепче.
Мы миновали длинный коридор, устланный темно-зеленой дорожкой, и остановились у широкой лестницы.
— Иди переходом, душа моя. Я поднимусь так. Илэйн пока не стоит пользоваться темными зевами.
Эвелин качнула головой.
— Позвольте составить вам компанию.
— Для нас это будет честью. Что скажешь? — серые глаза посмотрели на меня лукаво, но вместе с тем очень тепло.
Ком в горле не давал выдавить из себя ни звука. Я кивнула.
— Вот и славно, — улыбнулся Вилард и повернулся к Эвелин. — Лорна в комнате Илэйн?
— Да. Пытается превратить ее в… как она сказала? В уголок света и солнца? Поди вспомни. У этой чародейки слишком много жизненных сил! Иногда мне кажется, что покровители послали ее нам в испытание.
— В дар, — мягко поправил Вилард.
— В дар, — послушно согласилась она.
Без сомнения, оба имели в виду Хэйдена.
— На самом деле Лорна замечательная, — Эвелин повернулась ко мне. — Она очень хочет с тобой познакомиться. Ты не представляешь, сколько книг по чародейству она умудрилась принести! Честное слово, если посторонний обнаружит их в нашем доме, мы все пойдем под суд империи!
Несмотря на серьезность возможного наказания, Эвелин говорила весело, явно не испытывая и тени тревоги.
Мы поднимались неспешно. Иногда, видя, что жена устает, Вилард останавливался. При этом каждый раз объяснял все собственной усталостью, но я чувствовала — он лукавит.
Наконец подъем закончился. Мы вышли в просторном коридоре. По полу бежала очередная ковровая дорожка, только уже не зеленого, а серо-белого цвета, словно горы. На стенах висели картины в тяжелых рамах. В высоких вазах замерли укрытые инеем еловые лапы. Пахло хвоей. Свет масляных ламп наполнял пространство уютным желтым свечением.
"При нашем приближении одна из дверей распахнулась, и навстречу шагнула красивая женщина лет сорока. Длинное зеленое платье оттеняло большие глаза цвета молодой листвы. Золотисто-медовые волосы были забраны в высокую прическу и украшены розовым гребнем.
Незнакомка едва скользнула взглядом по хозяевам замка и замерла, рассматривая меня. Она почти не моргала, словно боясь отвлечься и упустить хоть малейшую черту моей внешности. Стало неловко.
