В Академии Полуночи каждый день бьется за право говорить «нет» имени и происхождению. Здесь живут ученики из разных миров, где ценятся разные ценности. Ты стоишь перед выбором: каков должен быть урок? Что важнее — честь рода или собственная жизнь? В атмосфере опасности и сильных персонажей ждет настоящая драма, тайны и нерешаемые вопросы....
— Вы можете назвать четыре обязательных элемента ритуала призыва простейшей проклятой сущности?
— Мм… речные камни, листья стыдливой мимозы… мм… уголь… мм…
— Достаточно, — холодно оборвал магистр.
Тонкие, кривоватые пальцы, обнимающие голову ворона на набалдашнике, недовольно сжались.
— Я не потерплю невнятного мычания на своих занятиях. Как бы это ни было прискорбно, но вы темный колдун, лернат…
— Морриган.
— Лернат Морриган. И если уж Полуночная Матерь выбрала для вас в полотне серую нить, то будьте добры компенсировать слабость дара силой знаний.
"Халцедоны молчали, настороженно глядя на магистра. Последнюю фразу все услышали и поняли верно: то, о чем редко говорилось в открытую, но что давно не являлось секретом — столкновения со светлыми продолжаются. Активных битв не случалось уже несколько десятилетий, но маленькие, выматывающие оба государства стычки длятся и по сей день. Каждая из сторон не желает позволить второй забыть о сильном соседе; никто не готов отступать или идти на мировую.
Аларис Торн дал нам время обдумать услышанное, потом продолжил:
— Выучите географию Лунной империи, если до сих пор не потрудились этого сделать. Запомните наши границы и не приближайтесь к ним. Ни одному халцедону не выжить в столкновении со светлыми. По крайней мере, с теми, что нападают на детей Полуночной Матери.
В темной комнате, освещаемой лишь огоньками свеч, повисла гнетущая атмосфера. Даже дышать стало тяжелее. И кажется, магистру это нравилось — желтые глаза светились холодным превосходством.
— А теперь вернемся к вашим скудным познаниям. Итак, кто попробует провести ритуал-воззвание к основателю рода?
Все молчали, затравленно глядя на ухмыляющегося Алариса Торна.
— Уверен, нам всем не терпится узнать, как много может самый слабый из вас — белый халцедон, — заключил магистр, безошибочно находя меня взглядом.
Думаю, в глубине души я знала, что мне не избежать внимания магистра — слишком светлый камень в моем кольце.
