Колени слабеют, и я очень надеюсь, что Морвин сейчас все-таки скажет уже, чего он от меня хочет, потому что воображение услужливо начинает подбрасывать собственные варианты, и я очень радуюсь, что мой мужчина — огненный маг, а не менталист, способный читать мысли.
— Эмма, ты же знаешь, что мне категорически не нравится одежда вашего мира? Я считаю ее преступлением против женской красоты.
— Только попробуй сказать… — угрожающе начинаю я, но он перебивает:
— Ножки! Я всего лишь хочу увидеть твои ножки, Маэлин. Учитывая, что ты должна мне желание, очень благородно с моей стороны захотеть такую малость, не правда ли?
Пару секунд мы просто смотрим друг другу в глаза.
Малость. Скажет тоже! Да если б моя бабушка только услышала, пришлось бы нюхательные соли уже тащить. Чтобы девушка позволила себе такое!.. На уроках этикета старая графиня Винтерстоун вбивала нам с Джен в голову намертво, что джентльмен не должен увидеть даже щиколотку благородной леди! Это же стыд и позор… но если я попробую возразить, Морвин скажет, что он-то не джентльмен. А вернее всего, даже не поймет, что это за зверь такой.
— Маэлин, я жду, — поторопил меня мой варвар. — И если хочешь знать, я вообще не понимаю, что такого страшного в моей просьбе. В нашем мире женщины спокойно ходят в юбках длиной до колен. И даже выше. И никто из них не умирает от разрыва сердца! От разрыва сердца иногда умирают мужчины, если ножки хорошенькие, но это уже другой разговор. У меня-то сердце крепкое, не беспокойся. Надеюсь, выдержка тоже — но в крайнем случае, ты же помнишь про дверь, да?
Это можно было бы принять за шутку чтобы разрядить напряженную атмосферу, если б он не говорил это таким серьезным голосом с неожиданной хрипотцой, которая прокатилась по моей коже почти до боли чувствительным касанием.
И тогда я, наконец, решилась. Я ведь и правда должна ему желание.
Отпустила спинку стула, за которую цеплялась, как за спасательный круг.
Слегка наклонилась вперед… из остатков прически выбился кудрявый непослушный локон, качнулся от моего дыхания.
Робко взялась за ткань платья. Подушечки пальцев с обостренной чувствительностью ощутили каждую деталь микроскопического рельефа на переплетении нитей."
"Вздрогнула, когда увидела, как напряглись мышцы на шее Морвина, как плотно сомкнулась линия губ, как взгляд метнулся к моим ногам в ожидании — так тигр провожает глазами каждый прыжок лани, каменным изваянием застывая в засаде.
— Но я… сама решу, как высоко поднимать.
Он кивнул без единого звука, по-прежнему не отрывая взгляда от моей юбки.
Ну, хорошо. Приподниму совсем чуть-чуть, зато буду свободна.