Я сидела, и сидела, и гипнотизировала конверт взглядом — как будто от того, что я на него смотрю, он сам собой куда-нибудь испарится, и я смогу представить, что вовсе его не видела.
Наверное, я просто не верила в то, что могу быть просто так, без оглядки счастлива. Ведь бывают же люди, у которых как-то по жизни все легко! У меня никогда так не было. Почему сейчас должно было что-то измениться?
Когда раздался тихий стук в дверь, я едва не подпрыгнула.
— Войдите! — проговорила отчетливо, опомнившись и прочистив горло.
Дверь осторожно скрипнула.
На пороге стояла Солейн — в том самом черном брючном костюме, в котором я встретила ее в Академии впервые. Фиолетовый камень на шее переливался аметистовым светом как живой. Зеленые глаза впились в меня настороженно.
— Чего тебе нужно? — немедленно вскочила я. Вот уж кого хотелось видеть здесь меньше всего.
Солейн стрельнула глазами в сторону платья, потом снова пробежалась изучающим взглядом по мне, и наконец, остановилась на белом конверте, что все так же лежал на кровати, нераспечатанный.
Она закрыла дверь и по-хозяйски заперла ее на ключ, который торчал изнутри. Мне все меньше это нравилось. Но, по крайней мере, со мной была моя защитная Сфера, да и ледяная магия, которой я владела все лучше и лучше, придавала уверенности. Так что я постаралась не показывать страха.
— Если ты тоже пришла меня поздравить, то хочу заверить, что после вчерашних поздравлений твоего Гордона я меньше всего настроена…
— Почему ты не открыла письмо?
Я запнулась.
Ах да. Это же очевидно.
— Опять ты? Очередная мерзкая сплетня? Или что ты там еще написала?
— Сама посмотри, — пожала плечами Солейн. — Неужели тебе не любопытно узнать еще один секрет своего огненного мага?
Огромным усилием воли я сдержалась, чтобы не взорваться и не набросится на гадину с кулаками.
— Я открою конверт! Но только вместе с ним. Мы вместе почитаем, что ты там понаписала. Больше я не попадусь на ту же удочку. Если он мне что-то не сказал, значит пока рано. Я ему доверяю. Иначе… иначе нет смысла.
Двумя пальцами, едва скрывая брезгливость, я подхватила письмо и сунула его в подвернувшуюся кстати маленькую сумочку, которую я приготовила для путешествия — темно-серый мешочек из тонкой ткани с небольшой петлей, который полагалось носить на запястье. Отнесу Морвину. Мы разберемся вместе.
Я резко развернулась к Солейн. Она по-прежнему стояла на пути к двери, внимательно меня разглядывая.
— Дай мне пройти!
Красивые губы Сол изогнула изящная улыбка.
— Надо же! А ты поумнела, Эмма! Что ж. Сама виновата. Я хотела применить самый щадящий способ. Придется прибегнуть к радикальным мерам.
Она коснулась камня на шее — он мигнул раз, другой…
Черты Солейн исказились и поплыли.