Я собиралась прийти вам на помощь… даже для меня Роки были темными лошадками, не ожидала такой подлянки от этих тихушников. Но к моменту, когда Сьюки вернулась и все рассказала, вы и сами справились. Молодцы! — а потом на «моем» лице мелькнуло раздражение. — В этом и проблема, вам слишком легко все дается!
Она махнула рукой, и паучок свалился на пол. Плюхнулся граненым брюшком, подобрал членистые лапки и стал похож на щенка у ног хозяйки. А та все не унималась.
— Нет, не вам… это тебе слишком легко все дается, Эмма! Ты никогда… никогда не поймешь, как это — когда все в жизни выгрызаешь зубами. Когда нет ничего! Ни уютного замка, ни слуг, ни кучи денег, ни парня, который на руках готов носить, ни добренькой сестрички, ни… когда собственный отец тебя стыдится. Так что уж прости, но я собираюсь сражаться за свое право на счастье. Всеми. Возможными. Способами.
Я отступила на шаг, уперлась в ребро собственной постели.
Распахнула Сферу. Она не сможет до меня добраться, а если только попытается — я постараюсь преодолеть себя, и все-таки применю ледяную магию…
— Сьюки-и-и! — мелодично пропела Солейн моим голосом.
Паучок вскочил на лапки — и выплюнул прямо в воздух невесомую сеть бледно-лиловых нитей. Паутина тончайших световых лучей в доли мгновения преодолела расстояние между нами и осела на моем халате, руках, распущенных по плечам волосах.
И я поняла, что не могу пошевелиться.
— Эмма, подними правую руку! — скомандовала Сол.
Я послушалась.
— Опусти!
Я послушалась снова.
Если бывает на свете паника в квадрате, то вот это была она. Я стала безвольной марионеткой в руках сумасшедшей!! Даже крикнуть не могу — язык онемел! Дышать и моргать — вот и все, что мне осталось.
— Отлично! — кажется, Сол едва сдерживалась, чтобы не захлопать в ладоши — как ребенок, которому подарили долгожданную куклу. — Я же обещала тебе, что когда-нибудь займу твое место!
Да. И правда обещала. Если бы я только знала, что сказанная ею в сердцах фраза — в тот день, когда я не пустила ее сесть рядом с Морвином на лекции — имела вполне буквальное значение.
— Сьюки — под кровать!
Паучок послушно шмыгнул в темную щель над полом. Прикрытый свисающей простыней, он был совершенно не заметен. Значит, она не собирается носить камень! Она предусмотрела все — лишь бы никто не заподозрил правду. И зачем, зачем я, дурочка, так долго мучилась совестью? Не ударила первой. Теперь буду расхлебывать последствия своей доброты.
— Хм-хм, что же еще… — задумчиво пробормотала Сол, оглядывая комнату. — Правда, ледяной стены у меня твоей нет… но из-за этого ты редко приближаешься к другим людям, так что я смогу это скрыть. Никто даже не заметит. Просто буду ото всех шарахаться, очень правдоподобно выйдет.