В небесах падает дождь, заставляя трещать по крышам и забарабанивать по каштановым листьям. Мужчина суетится у окна, прислонившись спиной к раме, стараясь не промочить нижнюю часть пальто. Его внимание куда важнее: он подслушивает в тихой комнате за соседним домом.
ГЛАВА 9
Когда я толкнула здоровенную дубовую дверь и шагнула в каменный сумрак, где было, несмотря на уличную жару, холодно, как в погребе, первое, что услышала, — это ехидный вопрос, произнесенный скрипучим голосом, в котором слышались отзвуки чахотки:
— И куда это послали столь симпатичную девицу, что она пришла именно сюда?
Из темноты вышел старик. Сухой, как мумия, и столь же жизнерадостный.
— Не послали, а пригласили. В вежливой ультимативной форме. — Я протянула местному ресепшионисту клочок пергамента.
Рейнаре Эрлис
Явиться в покойницкую сразу по получении на опознание тела по адресу: переулок Законников, дом 8.
Огго Мупс, секретарь Дэниэля Вердэна
Старик, прочитав сии замысловатые строки, лишь крякнул и, прокашляв: «Ну что, пойдем за мной, девица Рейнара», — пошаркал в темноту. Делать нечего, пришлось идти за ним. Правда, ориентировалась я в основном по звукам и комментариям Энжи. Ну почему у меня дар некромантии? Нет бы совиное зрение…
Наконец темнота коридора закончилась.
Но мы шли мимо них, а еще мимо тех, чья популярность и число посетителей были столь малы, что медь аж позеленела, наверняка от зависти к надраенным ладонями товаркам.
Нужная нам оказалась в самом конце. Проводник пошоркал тапками у порога для проформы и, трижды постучав, заглянул:
— Господин Огго. Посетительница…
— Крауф Вердэн никого не принимает, — тут же перебил старика нервический голос. — Особенно посетительниц.
При этой фразе я преисполнилась оптимизма.
— Так чего же вы раньше не сказали, что это по делу! — засуетился он.
Я тут же оказалась в центре приемной. Секретарь рассматривал меня, а я — его.
