В небесах падает дождь, заставляя трещать по крышам и забарабанивать по каштановым листьям. Мужчина суетится у окна, прислонившись спиной к раме, стараясь не промочить нижнюю часть пальто. Его внимание куда важнее: он подслушивает в тихой комнате за соседним домом.
Из разговоров у причала уяснила, что ближайшая махина отбывает пополудни.
Судя по тому что солнце ощутимо припекало макушку, — это совсем скоро. Вот только как договориться, чтобы меня взяли на борт?
Оглядела матросов, как я окрестила про себя рабочих, что сновали с палубы и обратно, и приметила троих мужчин, одетых приличнее остальных. Не мудрствуя, решила подняться по трапу, но едва ступила, меня тут же остановил прокуренный голос:
— Куда надо, красавица?
Обернулась. Рядом стоял коренастый мужичок мне по плечо.
ГЛАВА 2
— А куда вы идете? — Вопросом на вопрос отвечать невежливо, зато удобно.
— На юг, в Эйссу, — сказал, прикрякнув, собеседник.
Да он и сам чем-то напоминал селезня, упитанного и матерого.
— Ну, значит, и мне туда. Сколько за провоз возьмете? — не стала этикетничать и разводить турусы на колесах, а перешла сразу к сути.
— Про это не со мной толковать надобно. — Мужичок приосанился и добавил: — Я хоть и старпом, но кого брать, а кого нет, решает капитан. — Вынув трубку изо рта, он указал ею на палубу.
Там рядом с орудийным портом стоял мужчина. Высокий, стройный, с короткой светлой косой и одетый с иголочки, словно лорд на променаде. Парчовый камзол, застегнутый на все пуговицы, неестественно прямая спина, надменное выражение лица — зануда и педант, одним словом.
— Ну, значит, мне к нему, — подвела я итог.
— Мы вообще-то грузовое судно… — полетело мне в спину.
Но меня такая мелочь не остановила.
Подходя к капитану, стоявшему ко мне вполоборота, я все более сомневалась. Еще издали он мне показался странным, но я списала это на обман зрения. Но нет. У этого блондина уши и вправду были длинные и заостренные, а кожа — едва ли не алебастровой. И это притом, что все матросы выглядели как заядлые посетители солярия.
Я кашлянула, привлекая внимание, и поздоровалась:
— День добрый!
Ноль эмоций. Капитан как уткнул свой флюгер, разглядывая площадную суету, так и не повернулся ко мне. Нос у него, к слову, тоже выдающийся: прямой, чуть заостренный…
Я решила, что кашлять и дальше, изображая первую стадию туберкулеза, бессмысленно.
