В небесах падает дождь, заставляя трещать по крышам и забарабанивать по каштановым листьям. Мужчина суетится у окна, прислонившись спиной к раме, стараясь не промочить нижнюю часть пальто. Его внимание куда важнее: он подслушивает в тихой комнате за соседним домом.
— О вашей бурной фантазии, юная барышня. Чтобы вы знали, я не мужеложец…
И тут до меня, как Интернет до папуаса, начало доходить: этот топмоделистый что, мысли читает?
— Да, читаю, чаще всего спрашивая позволения, — подтвердил капитан. — Но вы думаете слишком громко. И неприлично.
А я враз ощутила, как у меня под кожей начали шевелиться жуки. Противные, ввинчивающиеся в мозг, зудящие до такой степени, что хотелось выдрать волосы, расковырять кожу и достать их.
— Прекратите! — не выдержала я.
— Вы доставили мне неприятные минуты, теперь я — вам, — отчеканил капитан.
С языка не сорвалось, но подумалось весьма заковыристое ругательство. Из тех, что порой доносились из ремонтной ямы в папином гараже, когда отец чинил машину и думал, что его никто не слышит.
Губы капитана скривились, и он процедил:
— Всегда считал, что у людей невелико различие между портовой девкой и высокородной леди. И в этой истине убеждаюсь вновь и вновь…
— Как будто сам не человек, — выплюнула я.
Собеседник натурально оскорбился:
— Посчитать меня человеком? Чистокровного эльфа?
Видимо, копаться в моей голове он только начал, а иначе бы понял, что перед ним стоит весьма занятный экземпляр с воспоминаниями не из этого мира.
— Эльф — не эльф, а вторгаться в приватность, — вспомнила я мудреное выражение начала прошлого века, — и читать чужие мысли без позволения — все равно что лазить по помойке и обижаться, что там отбросы, а не изысканные яства.
Я уже понимала, что на этом дирижабле мне не лететь, так хоть душу отведу.
— У меня лишних мест нет.
Я же, не думая, ляпнула наугад:
— А лицензия на телепатию, значит, есть? — Хотела лишь уязвить, но по тому, как на долю секунды поджались губы эльфуса, как он скривился, поняла: попала в яблочко.
Напевать про себя песенку: «Тот, кто ел арбуз, чуть быстрей играет блюз», одновременно шантажируя капитана, оказалось не легче, чем лечить язву алкоголем.
Я в недоумении уставилась на раскрытую ладонь.
