В небесах падает дождь, заставляя трещать по крышам и забарабанивать по каштановым листьям. Мужчина суетится у окна, прислонившись спиной к раме, стараясь не промочить нижнюю часть пальто. Его внимание куда важнее: он подслушивает в тихой комнате за соседним домом.
Кровь застучала в ушах, словно мне со всей дури всадили в ягодицу шприц с адреналином, а потом для верности приласкали включенным электрошокером.
Плюнув на матроса, который, не оборачиваясь, все так же шагал впереди, я крадучись направилась к лестнице.
Выглянула, как из окопа. Вид разбитых ботинок, подола знакомого платьица и сапог, в которые были заправлены зеленые мужицкие портки, наводил на мысль, что матушка, как истинная ведьма в душе, быстро сумела найти общий язык с духовенством. Ибо на кострах в эпоху инквизиции чаще всего сжигали просто красивых девушек, оклеветанных отвергнутым парнем или завистницей-соседкой.
Вот и моя матушка умудрилась примчаться из обители в рекордные сроки. Причем не одна, а с силовой поддержкой в виде детинушки-санитара. Небось еще и пообещала звонкую монету и за помощь, и за срочность.
От эльфуса мне тоже были видны одни сапоги. Внушительные такие, с бронзовой вычурной пряжкой, добротные.
— Вы обязаны ее выдать! — Голос, ввинчивающийся в уши визгливыми нотками, все набирал силу.
Ответ капитана волнорезом рассек шквал дамских эмоций:
— Это торговый дирижабль. Не в моих правилах брать пассажиров. — Слова, подобные ледяной крошке, которую высыпали за шиворот, заставили поперхнуться матушку очередным «должны».
— Но… — начала было она, когда эльфус ее бесцеремонно перебил:
— Я все сказал.
— Я-то нет, — не сдавалась маман, которую моя рокировка довела до белого каления настолько, что она, судя по ее настрою, готова была самолично меня удушить. Причем не в метафорическом смысле. — Но со мной тот, кто осенен дланью святой Азазеллы!
Для меня хоть осененный дланью, хоть ею пришибленный — все было едино: не разбиралась я в местных уровнях власти. Но со слов родительницы выходило, что это не просто медбратик, а что-то вроде представителя закона.
— Что ж, тогда вам должно быть известно, что маги не подчиняются дланникам, будь они хоть из обители святых, хоть правой рукой самой десницы Пресветлой.
Послышалось шуршание парчи: то ли эльф доставал что-то из камзола, то ли его распахивал.
— У меня лишь один вопрос. Та девушка, которую вы преследуете, она убийца или воровка? — В голове слышалась явственная насмешка, словно говоривший знал ответ.
