В небесах падает дождь, заставляя трещать по крышам и забарабанивать по каштановым листьям. Мужчина суетится у окна, прислонившись спиной к раме, стараясь не промочить нижнюю часть пальто. Его внимание куда важнее: он подслушивает в тихой комнате за соседним домом.
— Просто пожми руку, и мы скрепим стандартной клятвой договор, — процедил он.
Я подчинилась. А что такого? Мне слов не жалко. Они не кровно заработанные бумажки с Ярославлем, чтобы тратить их с сожалением.
Клятва чем-то напомнила мне договор купли-продажи: стандартная, длиннющая и занудная речь о том, что капитан Рихейнэль берет на себя роль перевозчика, второй обязуется оплатить услугу и прочая. Даже форс-мажор был указан: если попадем в шторм и разобьемся, то, гражданин пассажир, не обессудьте. Вот только когда запястье обожгло огненной змейкой, поняла: одними словами здесь, в этом мире, не ограничиваются.
Я рассматривала руку, на которой мгновение назад вспыхнуло кольцо огня, а эльф буравил меня взглядом. Разрозненные слова в моей голове не желали связываться в мысли, а предложения ломались как трехдневная маца. Наверное, оттого ушастый сказал прямо:
— Нужно заплатить. Десять золотых. — И уставился так с интересом: откуда я их буду доставать.
Я очнулась от медитации на запястье и воровато огляделась.
— А можно я с вами расплачусь в каюте? — Я кивнула на приоткрытую дверь.
Эльф же от такого закашлялся.
— Нет, — отрезал он, придя в себя. — Либо платите здесь и сейчас, либо наше соглашение теряет силу, но вы все равно молчите.
— Здесь так здесь, — обреченно протянула я и задрала подол до колена.
На капитанское возмущенное: «Что вы себе позволяете?» — я лишь фыркнула и начала споро расшнуровывать сапог. Матросня глазела на нас со все более возрастающим интересом.
"Эльф же, судя по его виду, был близок к тому, чтобы просто вышвырнуть меня с дирижабля, когда я достала из голенища десяток золотых и протянула ушастому. Рахель, как я мысленно сократила имя капитана, не отшатнулся от денег, имевших чуть специфический душок. Лишь едва скривился и жестом подозвал одного из матросов:
— Гримо, проводи госпожу во вторую каюту на нижней палубе.
Сам же капитан развернулся ко мне спиной, всем своим видом показывая, что разговор окончен.
— Надеюсь, что за время полета мы с вами будем видеться как можно реже.
— Всенепременно, — процедила я сквозь зубы.
Вопросов становилось все больше и больше, но как найти на них ответы? Я уже спускалась, когда до слуха с палубы донеслось: «К вам на дирижабль поднималась девушка. Где она?» Голос был знакомым. Матушка. Быстро же она…
Резко развернулась на каблуках.
