Автор
В академии Хистерион жарко как огонь: водные баталии и фейерверки из воды — это не то, чтобы ты просто наблюдаешь. Новый волшебник учится манипуляции с пламенными плавниками, а каждое уроке приходится менять маску для зрителей: или выглядеть безукоризненно нарядной актрисой, или готовиться к бою. Атмосфера здесь накалена до предела — и ты будешь оценен не только за способности, но и за храбрость в переговорах и жестоких сражениях....
Я никогда не прощу ее…»
– Идем к ректору! – я желал как можно скорее посмотреть в глаза матушкиному прихвостню, который намеренно послал меня на кладбище орков, чтобы Кэрин отправилась без защиты на тот чертов ужин.
– Я с вами! – сделала шаг вперед миссис Лерисса.
– Я, пожалуй, тоже с вами прогуляюсь, – кашлянул отец Тахира и Кэрин, принимая невозмутимое выражение лица и делая вид, что ему плевать на наше мнение по поводу его присутствия.
– Зачем это? – вскинул брови Тахир.
– Затем, что вы дети, а он – ректор академии.
– И не поспоришь же, – хмыкнула миссис Лерисса, окидывая своего супруга одобрительным взглядом.
– Ты не против? – спросил я у Кэрин, чувствуя ее волнение.
Любимая мотнула головой, не смотря на отца, который, по всей видимости, смог изменить свое мнение о внебрачной дочери.
Мы не стали медлить и открыли портал прямо посреди кабинета ректора Леройта, что было самой настоящей наглостью.
– Что за?!.. – взвизгнула мать, вскакивая с колен главы академии Хистерион. – Кенар? Нерина? А родители Тахира что здесь делают?! – взволнованно спросила она, кидая убийственный взгляд на Кэрин.
– Вот это сюрприз, – горько заключил я. – А ты, оказывается, не так проста, мама, – едко выплюнул, прожигая родительницу взглядом. – Ты тряслась за честь семьи. Боялась, что в нее войдет простолюдинка и очернит нашу фамилию.
"– Что ты такое говоришь? – возмутилась Алария Фэйр. – Да мне просто плохо стало, и Леройт поймал меня… – захлопала своими ресницам лгунья, вызывая отвращение.
– Не надо! За окном почти ночь, ты должна быть дома, с отцом! Но ты на коленях у другого! – прервал ее я, выставляя руку вперед и едва не захлебываясь от подступающей ярости.
«Как я мог любить ее? Как мог доверять? Да она гнойник нашей семьи!»
– Ты так погрязла в своих интригах и желании спасти семью от сплетен, что не заметила, как сама же и окунула нас в грязь! – рычал я, сдерживая рвущееся наружу пламя.
– Сын, я… – наигранно ахнула мать.
– Замолчи! – сморщился я, не желая слушать ее гнусного голоса.
