Автор
В Академии второго дыхания, где каждый день таит в себе новый урок жизни и тайны, пантеры из разных уголков мира собираются вместе. Здесь каждое слово преподавателя Бринелли — как стрела с ножкой: сила выходит из малейших движений. Веселье здесь не только в скорости, но и в глубоком понимании собственных сил. Пантеры здесь становятся крепче, а надежды светят новые звезды на горизонте....
И кто-то особенно въедливый или шкурно заинтересованный рано или поздно поднял бы историю и вышел на жезл Варрана. Чудесный артефакт, умеющий возвращать звериную ипостась.
Поэтому изначально всем говорили, что зверь просто пострадал. В Хаксе начали было крутиться подозрительные слухи, распространяемые медперсоналом клиники, затем исчезли так же быстро, как и появились.
Но Дудль планировал быстро вернуть Итану тигра. Почему же до сих пор обсуждают Итана как раненого? Неужели зверь не прижился?
Внутри сжался и закрутился комок боли, это испугалась за пару пантера.
Вопросы множились, но никому напрямую задать их я не могла. И… я скучала по Итану. Сердцем и телом, каждой клеточкой своей тосковала.
Трясясь в карете, уезжающей от моего тигра все дальше, я сцепляла руки, чтобы не потерять контроль, не обернуться и не побежать обратно, снося двери и сбивая вставших на пути незваных привратников."
"Здесь жила семья Итана, со всеми их устоями, привычками и традициями. Не хотелось бы начинать знакомство с громкого конфликта.
Что ж, буду хорошей девочкой, насколько смогу.
В дверцу мягко стукнуло. Она распахнулась, повиснув на петлях, и в салон наполовину втиснулся крупный тигр. Причем задней своей частью он продолжал бежать рядом с каретой. Это было нелегко, и морда у него выглядела крайне сосредоточенной.
Наконец, в прыжке он подтянул задние лапы, подпрыгнул и таки втиснулся внутрь, запустив жаркий изнуряющий воздух и тут же хлопнув дверью.
Поместье продолжает преподносить сюрпризы.
Я подвинулась на сиденье, с интересом ожидая объяснения нежданного вторжения.
На моих глазах тигр обернулся. Внутри кареты оказался упирающийся в потолок согнувшимся обнаженным телом крупный мужской экземпляр. Золотые кудри. Изогнутые луком губы. Узнаваемо-семейный широкий лоб Донахью.
При этом… впечатляюще возбужденный. Карету потряхивало, и я всерьез заопасалась, что, если этим достоинством, габаритами напоминавшим распухшую домашнюю колбасу, мне нечаянно на ухабе прилетит по лицу, я и сотрясение могу получить.
Я ахнула, резко посмотрела в стенку и постаралась не покраснеть.
— Буч, — белозубо улыбаясь, представился гость, повернув голову и ловя мой убегающий взгляд. И, к моему необычайному облегчению, сел на противоположное сиденье. — Извини, не успел одежду схватить. Ты так быстро отъехала.
Ясно. Это я виновата, что он тут голым сидит.
— Мари, — осторожно сказала я.
