Альфред снял с шеи серебряный пентакль, одолженный Маркусом.
Сандра повертела его в руках и скоро вернула.
– Дайте-ка теперь и мне глянуть, пожалуйста. – Маркус протянул руку, и Альфред положил ему на ладонь серебряный кружок.
Маркус достал лупу и стал разглядывать. Он переворачивал пентакль разными сторонами, разглядывал его кромку, а затем сказал:
– Вам не показалось, мой друг, он вполне мог во время вашего визита нагреться. И это не было нападением. Это было чем-то вроде попытки «потрогать вашу душу».
– Как это? – спросила Сандра с любопытством.
– Ну, вот так. Это дает возможность понять человека без всяких слов. Она, или кто-то еще как раз и попытался…
– А откуда вы знаете? – спросил Альфред.
– На аверсе есть небольшие вкрапления, видимые только при большом увеличении. Они – синие, что и говорит о том, что я вам только что сообщил. Оставьте, будьте любезны, пентакль у меня, его нужно очистить. А я вам его завтра верну.
– Да, конечно, благодарю вас,– ответил Альфред.
Маркус спрятал пентакль в карман, и, немного помолчав, сказал:
– Собственно, главное, о чем я вам хотел сказать… хм… Кажется, я знаю, как вернуть в сознание Клавдию, ну, или, по крайней мере, поговорить с ней.
– Как это? – удивился Альфред.
– Это было бы превосходно, – сказал Альфред и поднял бокал, – судя по всему, на докторов нам вряд ли стоит очень уж надеяться, не так ли?
– Да, – подтвердил Маркус, – если это то, о чем я подумал, и если Йоркович говорил правду, то тут медицина, во всяком случае, классическая, бессильна.
– А что с ней произошло? – спросила Сандра.
– Видишь ли, Йоркович, когда был в состоянии аффекта, проговорился, что они за кем-то следили. Дух Клавдии уже полностью вошел в тело этого незнакомца, когда тот почему-то потерял сознание… Это – большая проблема, поскольку в этом случае, ее дух не может вернуться обратно в свое тело.
– Обождите… – поднял руку Альфред. – Когда мы брали Феррано, он был совершенно невменяем, и констебль стукнул его дубинкой по башке, отчего тот и потерял сознание. Ненадолго. Так вот, уж, не за Феррано ли они следили?
– А что? – Маркус задумался, – Очень может быть.
