Было совсем темно, явно далеко за полночь. По оконному стеклу струились ручейки: непогода за окном разыгралась не на шутку. Это уже был пятый раз, когда он проснулся, можно сказать, ни с того ни с сего. Хотя, конечно, причина все-таки была. Но это не были тяжелые кошмары или же обычная бессонница, какая, впрочем, чаще одолевает стариков. Нет, просто ему снился постоянно один и тот же, повторяющийся даже в мелких деталях, странный сон: к нему являлся маленький человечек, беззлобный, впрочем, и даже довольно доброжелательный. Он медленно подходил и, протянув свечу впереди себя, всякий раз вздыхал, а затем задавал один и тот же вопрос: «Ну, и что дальше?»
Первые два раза, собственно, Альфред не проснулся, лишь поворочался с минуту, и тотчас снова крепко заснул, но дальше все это стало настолько назойливым и странным, что уже даже начало походить на кошмар.
Впрочем, сны слегка изменялись. Например, в последующих снах, человечек стал также, молча, протягивать Альфреду четыре талера. В этот момент он и просыпался, словно бы вздрагивал. Деньги – понятно – сами по себе – дурной знак во сне, но во всей этой сцене было что-то еще, все было явно не так просто. За всем этим скрывалась какая-то неопознанная деталь, которая была крайне неприятной, словно соринка в глазу. И что именно это было, Альфред никак не мог понять. В какой-то раз, он уже проснулся оттого, что понял, будто человечка этого он уже где-то видел, и даже в каком-то людном месте, вот только где? В «Змее и льве»? Вряд ли. Тогда где? Может, в «Золотом колесе»? Тоже – нет.
– Что бы это значило конкретно?– Подумал Альфред.– Я вроде наоборот, даю всем высказываться, слушаю советы Маркуса… Ладно, совет принят. Быть может, завтра или чуть позже, как раз и выяснится, к чему все это мне снилось.
Он погасил свечу и вернулся в постель. Через минуту он уже заснул крепким сном и более не просыпался до утра.
– Итак, господин Йоркович, – начал допрос Альфред, – не желаете ли сообщить следствию добровольно что-либо по существу дела?
– А что, по-вашему, является существом? – огрызнулся Густав.
– Ну, например, с какой целью вы проводили магический ритуал, повлекший потерю здоровья госпожой Клавдией… как ее фамилия, кстати?
– Фамилия ее Бертлен, – глядя в стол, ответил Густав.
– Допустим… – сказал Альфред, – а что вы можете сказать относительно остального?
– Ну, например, что вы можете сказать относительно целей, ради которых вы проводили этот ритуал?
– Ничего, – отрезал Йоркович.
