Автор
В лабиринтах шумного ночного клуба "Реванш", Каризма пряталась за зеркалом, наблюдая происходящее - красавца в белой футболке и его партнершу. Внутренний мир главной героини Каримы омывается дымом от сигарет, мелодиями танцевальных музыкальных сессий и незримыми взглядами прохожих - все вокруг создает атmosферу разделяющейся реальности....
С каждой секундой без секса я превращаюсь в психопата.
– Я хочу тебя кое о чем попросить.
– Мой ответ нет.
– Это не связано с сексом.
Вскидывает бровь:
– Выкладывай.
– Когда я умру, я хочу, чтобы ты произнесла речь на моих похоронах и призналась всему миру, что я умер от взрыва сосудов в члене из-за тебя.
Она снова смеется. Звонко. Запрокинув голову назад.
А я… я умираю.
Ловлю себя на мысли, что нахожу ее смех не просто сексуальным, а… приятной музыкой для моих ушей. И эта мысль пугает меня сильнее, чем Пеннивайз[35], появившийся из ниоткуда.
Стояк уходит на второй план, а в голове лишь только осознание того, что я по уши в дерьме, если и в самом деле готов не трахаться столько, сколько она скажет.
* * *Представьте себе, что вы попали на «Адскую кухню» с Гордоном Рамзи, хотя даже замороженную пиццу с трудом можете разогреть без божьей помощи. И он орет на вас как потерпевший, а вам хочется испариться.
Представили?
Вот у меня так же, когда я сижу на хоккейном матче.
Мы сидим за скамейкой запасных.
Чувствую себя тупым. Даже Лизи аплодирует, когда шайба попадает в ворота, а ей шесть.
Но я и в самом деле не понимаю, как это может нравиться.
Я едва успеваю головой вертеть по сторонам, чтобы успеть разглядеть эту шайбу размером с кулак младенца. Все, что я вижу перед собой, – как один амбал начинает бить другого.
В чем смысл этой игры?
Очевидно, забросить шайбу в ворота.
Но она такого маленького размера, что я вообще не догоняю, как понять, что она попала в сетку. Я ее даже не вижу!
Смотрю на табло – прошло всего одиннадцать минут. Я уверен на миллион процентов, что Джессика где-то достала камень времени из вселенной «Марвел» и замедлила с его помощью временной поток.
Ничего не говорит. Эта блондинка играет слишком грязно.
– Ты сегодня какой-то грустный, – раздается тоненький голос справа от меня.
