Загадочный роман о судьбах людей, чьи жизни переплетаются как струны музыкального инструмента. Главные герои оказываются в плену собственных иллюзий и чужих манипуляций, как куклы в руках невидимого кукловода. Трапезников мастерски раскрывает внутренние противоречия характеров, показывая,...
И случайным ли можно назвать то совпадение, что в языческом пантеоне римских божеств был один совсем маленький, неброский, с лютней и луком, вроде меня. Этот божок отвечал за первый крик новорожденного младенца. И звали его - Ватикан. Случайных совпадений не бывает... Так какого же младенца ждет будущий престол? И чей первый крик должен буду приветствовать я?..""
6
Пожарных вызвали слишком поздно, когда дым уже вовсю валил из открытого кухонного окна. Это сделал кто-то из жильцов дома, расположенного напротив. Огонь охватил весь коридор и отрезал комнату от входной двери. Пробиться сквозь пламя было невозможно, и Вовчик, бросив супругу, задохнувшуюся от ядовитых продуктов горения, метался по балкону. Он что-то орал скопившимся внизу людям, грозил кому-то кулаком, зависал через карниз и вообще производил впечатление сумасшедшего. На все уговоры подождать и не прыгать отвечал бранью. Пожарные только подъехали и начали выдвигать лестницу. Одновременно, развернув шланги, вышибали дверь в квартиру на пятом этаже. Но Вовчик не хотел ждать - он был пьян, напуган и уже ничего не соображал. Когда языки пламени стали вырываться на балкон, лизать пятки, он сиганул вниз, причем как-то совсем по-идиотски - ласточкой, головой вперед, будто прыгал с вышки в бассейн. Но перед ним была не водная гладь, а твердая почва. Правда, в воздухе тело Вовчика немного изменило заданное направление, задев ветки тополя, и он упал боком, на клумбу. И был ещё жив, когда его стали поднимать.
- Не трогайте, ради бога! - сообразил кто-то из посторонних. - Сейчас ""скорая"".
Вовчик стонал, царапая пальцами землю. Он все равно бы не смог встать - позвоночник в основании крестца был сломан и нижнюю часть тела уже парализовало. Он лежал на спине, уставившись в звездное небо, продолжая шепотом материться, и плакал. Потом с трудом узнал наклонившееся над ним лицо Карины.
- Вот... как... вышло... - пробормотал он.
- Потерпите, скоро приедут, - сказала она, пытаясь отереть с его лица копоть и пот.
- Уйди... с-сука... поздно... береги... дочь...
- Что? Что? - переспросила она, наклоняясь ниже, почти к самым губам умирающего."
"- Огонь... Гера... убей... убьет... поздно... все... уйди... не видно... - бормотал он, впадая в беспамятство. На какое-то мгновение он пришел в себя, осмысленно посмотрел на Карину и с каким-то злорадством прошептал: - Никто... из вас... от него... не спасется.
- Бредит, - произнес кто-то за её спиной.
