В лифте стенки ржавели от множества повреждений — матерного жаргона и безграмотных фраз. Жизнь проявляется здесь отчетливо в виде непонятных комбинаций букв. А женщины, стиснув губы, демонстрируют свою несогласие с обстановкой. Восьмой этаж — и вот уже дочь оказывается на свободе, но вместе со странными аккордами кукол....
Как будто только и ждала со вчерашнего дня его появления, чтобы он пришел и излил душу.
- Ты, Светка, блаженная, - усмехнулся Гера. - С чего ты решила, что у меня что-то произошло?"
"- Я тебя насквозь вижу, - ответила она. - Во-первых, ты влюбился. Но ещё не догадываешься об этом, потому и хорохоришься. А во-вторых, что-то дома, в семье. Опять поругался? Давай по порядку. Ты знаешь, что я твой друг.
- Знаю. Но по порядку не получится. Тут как в колоде карт, все перемешано. А карты крапленые. И чувствую, что играю с кем-то не в подкидного дурака, а гораздо хуже.
- Бывает. Если тебе специально поддаются. А что ещё ты чувствуешь?
- Многое. Какой-то бешеный прилив сил, - сознался Герасим.
- Усиленный рост гормонов, - пояснила Света. - Идет процесс полового созревания.
- Он у меня уже давно кончился, - хмыкнул Гера. Знала бы она, сколько он уже испробовал девок и теток! А его все за девственника держат.
- Ты хочешь сказать, что.
- Да при чем здесь Галя? - рассердился он. - Я её пальцем не трогал! И вообще, ещё два года назад я хорошо изучил, что вы там прячете в трусах. Насмотрелся на ваши бугорки. Не в этом дело.
- Не груби. Говори толком.
- Голова шумит, - сказал он. - Как будто нажрался или клея нанюхался.
- Понимаю, - сказала Света. - А Галя? Ты с ней говорил об этом.
- Нет, ей все это знать ни к чему. Это ведь ты у меня вроде громоотвода.
- Спасибо. - Света не обрадовалась и не огорчилась. Просто приготовилась выслушать все, что он скажет.
И он начал говорить. Медленно, словно выдавливая из себя по капле, иногда возвращаясь назад, к уже сказанному, а порою забегая вперед, к тому, что ещё должно случиться.
