В лифте стенки ржавели от множества повреждений — матерного жаргона и безграмотных фраз. Жизнь проявляется здесь отчетливо в виде непонятных комбинаций букв. А женщины, стиснув губы, демонстрируют свою несогласие с обстановкой. Восьмой этаж — и вот уже дочь оказывается на свободе, но вместе со странными аккордами кукол....
- Нам не хотелось бы менять ваш сценарий.
- Мне, собственно, тоже.
- Если мы откажемся от услуг Николая, вы сможете взяться за работу самостоятельно?
- Я? - удивился Колычев, не ожидавший такого поворота событий.
- Да, вы. У вас за спиной ВГИК, более чем уверен, что вы мечтали снять собственный фильм.
- Допустим. А как же Клеточкин? Он никогда на это не согласится.
- Я найду способ его уговорить, - ответил Ермилов.
- Нет, - произнес Алексей, мягко улыбнувшись.
- Нет - значит ""да"", - усмехнулся продюсер, потрепав его по плечу.
4
Корж расставил своих людей повсюду, где только мог, - на рынке, в парке, у аттракционов, шныряли они и по улицам этого района, прочесывая кварталы и расспрашивая местную шпану. Рзоев, в свою очередь, также не терял времени даром, отправив наряд милиции по чердакам и подвалам. Улов несколько полудохлых бомжей и труп подростка, присыпанный строительным мусором. Забили его до смерти ночью, такие же, как он. Рядом валялись банки из-под клея, целлофановые пакеты, пустые бутылки, презервативы.
С другой стороны на Рзоева давил Магомет: земляк требовал найти парнишку во что бы то ни стало, и подполковник нехотя выдал кое-какую информацию, сказав, что квартира пацана сгорела, а сам он подался в бега. Магомет подбросил своих людишек, которые тоже пустились по следу.
Днем Рзоеву сообщили, что застрелен директор школы, Филипп Матвеевич Холмогоров.
"А Евстафьев, по кличке Гнилой, вернувшись в больницу, проходил дополнительный курс лечения, связанный на сей раз с ожогом ног. Он, как и Корж, теперь понимал, что их обоих подвела излишняя самоуверенность. Где-то они просчитались. Нельзя относиться даже к малым сим с пренебрежительной легкостью. Мальчишка показал, что он гораздо хитрее и коварнее их, шестерых взрослых мужиков.
