В лифте стенки ржавели от множества повреждений — матерного жаргона и безграмотных фраз. Жизнь проявляется здесь отчетливо в виде непонятных комбинаций букв. А женщины, стиснув губы, демонстрируют свою несогласие с обстановкой. Восьмой этаж — и вот уже дочь оказывается на свободе, но вместе со странными аккордами кукол....
Причем сундук остался, а кукол нет. Все двери и окна были закрыты. Словно куклы сами разбежались.
- Так не бывает, - ответил Драгуров, надкусывая бутерброд.
- Я тоже думаю, что чепуха. Чего только эти журналисты не придумают!
- Работа такая. А что у нас с погодой?
- Ветрено, - беспечно улыбнулась Снежана.
2
Тренировка необходима всегда, в любом деле, а Гере особенно хотелось пострелять из арбалета, тем более что прошло месяца четыре с тех пор, как он последний раз держал этот замечательный инструмент в руках.
Затем Гера медленно ехал за торопливо шагавшей в сторону рынку Людкой.
Он свернул к магазину ""Барс"" и долго кружил возле него, видя издалека милицейскую машину, открытые в бар двери, запоминая всех, кто входит и выходит из ""черного"" общежития.
Потом он отправился к Светиному дому, словно надеясь в последний раз увидеть её здесь, хотя и понимал, что это невозможно.
Неожиданно он увидел, что из подъезда выходит Лешка-Лентяй. Значит, уже выписался из больницы. Значит, ничего серьезного с ним и не произошло. Гера снял шлем и подъехал к Лентяю.
Поздоровались.
- Чего ты такой странный? - спросил Леша.
- Надо. Только не говори никому, что меня видел.
- Не сболтну.
Лентяю можно было верить, не такой он человек, как эти ""обезьяны"" и ""живчики""...
Выглядел Леша как покойник, даже глаза ввалились. И Гера догадался почему.
- Сейчас в больницу, к Светке, - сказал Лентяй и махнул рукой. Боюсь, уже поздно, - и, не став больше ничего объяснять, пошел прочь.
Гера проводил его взглядом, затем, фыркнув мотором, помчался в сторону леса.
