В лифте стенки ржавели от множества повреждений — матерного жаргона и безграмотных фраз. Жизнь проявляется здесь отчетливо в виде непонятных комбинаций букв. А женщины, стиснув губы, демонстрируют свою несогласие с обстановкой. Восьмой этаж — и вот уже дочь оказывается на свободе, но вместе со странными аккордами кукол....
Но в семь ни муж, ни дочь тоже не появились. И только тогда Карина почувствовала, что начинает сходить с ума.
6
Родной отец Герасима повесился два года назад. Тогда все шло по-другому, и Гера хорошо помнил то время. Не было ни побоев, ни пьянок, ни постоянной вони в квартире. Даже ссорились они редко, а если и возникали у кого-то обиды, то проходили так же быстро, как летний дождь в солнечную погоду. Отец относился и к нему, и к матери бережно, с нежностью, постоянно пытался развеселить их. Он носил с собой огромный чемодан шуток и ещё целую авоську смешков.
А потом что-то сломалось. Не только в их семье, во многих других тоже. Но это Гера понял гораздо позже. Большинство людей в бывшем Союзе мгновенно разорились дотла и оказались на улице. Остался без работы и отец. Торговать в переходах он не мог, да и не хотел. Друзья сами выкарабкивались как умели, другие, более сноровистые и вороватые, - попросту вычеркнули его из своих списков. Устроиться на новое место не получалось. Попробовал сунуться в магазин грузчиком - не хватило силенок.
Гера стал убегать из дома. Пару раз даже заночевал в подвале, но ни мать, ни отец словно не заметили этого.
