Автор
Малыш стоял с открытым ртом, глаза налитые кровью и ладони вжимает в колени — Мишатка боялся, но его трясло от страха и волнения. Егор обнял его, успокаивая, и вместе они наблюдали за происходящим на хуторе с уверенностью, что все уже позади. Но внезапно щелкнули засовы — началось то, что могло изменить их жизнь навсегда....
Вскоре басмачи обстреляли разъезд, тот немного отошел и начал вялую перестрелку. Противник же стрелял довольно густо. К месту боя на рысях подошел полк. А вот теперь настало время решительной схватки. И от ее исхода зависел успех операции. На Востоке иррегулярные войска легко переходят от победной эйфории к глубокому унынию, а если дело и дальше не ладится, то глубокое уныние может закончиться повальным бегством. «Неприятель силен, но не регулярен». Оттого и Джунаид хотел выиграть этот бой, чтобы волна вестей о его победе разошлась по «культурной полосе», вербуя для него новых сторонников из тех, кто еще не присоединился и выжидал.
Кавполк вез с собой на вьюках шесть станковых пулеметов. Джунаид, по слухам, тоже имел два таких, благодаря чему и сбил наш самолет. Но сегодня они что-то молчали. Возможно, запас патронов вышел. Поэтому решение Борисова был такое: на левом фланге и центре медленно наступать третьим эскадроном с двумя «максимами», сковывая банду, а ударить сосредоточенными на правом фланге двумя остальными эскадронами. Остальные «максимы» поддержат их атаку."
"Неизвестным было то, насколько глубок этот самый арык и можно ли его перескочить с ходу, не грохнувшись в его глубины.
Борисов же, учитывая полученные сведения об арыке, решил. дождаться, пока джигиты Джунаида пересекут арык, а потом уже ударить. Тогда джигиты окажутся в сложном положении, для отхода у них станет резко меньше возможностей.
Время скрестить клинки.
Как только басмачи в массе перескочили арык, это время пришло. «Повзводно налево, марш, шашки к бою, в атаку марш, марш!» Первый и второй эскадроны врезались в напирающего противника.
