Автор
Малыш стоял с открытым ртом, глаза налитые кровью и ладони вжимает в колени — Мишатка боялся, но его трясло от страха и волнения. Егор обнял его, успокаивая, и вместе они наблюдали за происходящим на хуторе с уверенностью, что все уже позади. Но внезапно щелкнули засовы — началось то, что могло изменить их жизнь навсегда....
Ну и удар плетью и прочие мелочи жизни – кому что досталось.
Поразмыслив о грядущем, все искали, чем успокоить нервы. Желательно казенкой, но сойдет и виноградное вино. Их сотня до того набралась, что не увидела, как в город вошли красные. Они тогда квартировали в какой-то маленькой фабрике, спали на полу, в сараях стояли кони. А тут резко зазвучал кавалерийский горн, отрывая от выпивки. Закуска уже кончилась, пили так, занюхав рукавом.
– Эй, казара, выходите во двор и сдавайте оружие!
Кто смог, тот и встал.
Егору тогда подумалось, что если нас сейчас рубить будут, то спокойно в царствие небесное перейдем и, может, без боли. Но рубить их не стали, принесли бочонок для разных надобностей, закрыли дверь и поставили часового. Часть казаков еще смогла продолжить пьянку, а Егор уже полег.
Утром проснулись с чугунными головами, хором вспомнили, что случилось вчера, и стали просить часового сначала о водичке, ибо внутри была жаркая пустыня, а потом разрешения обиходить коней.
"Город тогда ему не показался, да и погода была не очень хорошая, и на душе свинцовая тяжесть. А вот сейчас совсем другое дело – тепло, нет пронизывающего и сильного ветра с горной цепи Варада, и город выглядит чистенько и красиво. И весь зеленью полон, хотя высаживать здесь деревья стоит больших трудов.
Лагерь располагался за городом, по дороге на Мысхако. Проедешь предместье Станичку, где жили потомки азовских казаков, некогда поселенных тут, чтобы охраняли они побережье от происков турок и черкес, и вскоре увидишь Соленое озеро – так Егору рассказали.
